Чтение онлайн

"Что со мной происходит?
– носились в его голове панические мысли.
– Почему? Я же здоров. Что это такое?"

Малость оклемавшись, он всё же встал, оделся, и отправился к себе в кабинет - работа есть работа. Путь в два коридора и две лестницы отнял у него те немногие силы, что ещё оставались после пробуждения. Тяжело дыша, Якушев упал в кресло, не понимая того, что с ним происходит. Ноздри были будто-бы забиты прелой плесневелой шерстью. Дышалось с трудом.

– Что-то ты, начальник, бледноват лицом, - в голосе вошедшего Димы Артёму послышалась усмешка.
– Так всё плохо?

– А не видно?
–

процедил Артём, пытаясь из полулежачего положения переместиться в сидячее.
– Не то слово.

– Это бывает, - на лице Димы будто бы появилось лёгкое презрение.- Но ты не бойся, скоро это всё закончится.

– Ты о чём?
– с настороженностью в голосе спросил его Артём.

– Скажи, ты в состоянии отличить реальность от иллюзии?
– не обратив внимания на вопрос Якушева, задал встречный вопрос Дима, и Артём всем телом ощутил в нём подвох.

– Могу, - твёрдо сказал Якушев.
– Вот смотри, я сам себя щиплю, - его ногти впились в кожу, оставив на ней багровые следы.
– Мне больно. Это реальность.

– А что, если это хорошо смоделированная иллюзия?

– Что ты имеешь в виду?
– слова Димы Артёму не понравились. Было в них что-то такое, что предвещало нехорошие известия.

– Где заканчивается реальность и начинаются иллюзии?
– Арефьев, будто не замечая состояния Якушева, присел напротив и закурил.
– Тём, скажи честно: тебя всё ещё беспокоит тот странный запах?

Артём вздрогнул. Выбитый из колеи вопросами Димы, он не заметил, что воздух в помещении наполнился запахом прелой шерсти. Казалось, что ещё немного, и она полезет в нос, на этот раз забивая его окончательно, и препятствуя доступу кислорода в лёгкие.

– Вижу, что беспокоит, - с утверждением сказал Арефьев.
– Но ты не бойся. Скоро это всё закончится, - повторил он сказанную ранее фразу.

– Ты, ты...
– Артём пытался вздохнуть, но что-то как будто прилипло к его лицу.
– Ты...

– Да не нервничай ты так, - усмехнулся Дима.
– Это же сон. Просто сон.

Артём, вытянув руки, из последних сил дёрнулся вперёд, стремясь достать до Арефьева. К его неожиданности, он будто бы налетел на невидимую стену. Дима рассмеялся и вместе с комнатой начал растворяться. Сквозь исчезающие линии стен и мебели проступали другие, с прежними общего ничего не имеющие. Артём ощутил, будто он уже не сидит в кресле администратора Первой Базы, а лежит в автомобильном кресле с наползшим на лицо прелым шерстяным одеялом. Последнее, что он увидел, была загадочная улыбка Арефьева и собственные руки, из которых сочилась жуткая чёрная жидкостью.

Артём закричал, скинул одеяло с лица, вздохнул полной грудью и, попробовав вскочить, тут же упал обратно, ударившись лбом обо что-то мягкое. В лёгких закололо, и он закашлялся. Пытаясь придти в себя, Якушев, тяжело дыша, смотрел вверх, различая лишь точки на потолке и линии дверей по сторонам. Его руки ощущали что-то колючее и немного влажное. Пространство вокруг было залито розовым светом, рядом что-то назойливо пиликало. В воздухе стоял уже опостылевший запах прелой шерсти.

***

– А, вы всё ещё здесь?
– Якушев, облокотившись на старый, вросший в землю автомобиль, курил, глядя на сидящие рядом тела некоих Иванова, Петрова и Бронштейна.
– Ну, и кто из вас

скажет, что это было?

Холод утра ранней весны был первым, что он ощутил, открыв дверь старой машины, в которой провёл неведомое количество времени. Снаружи гулял сильный холодный ветер, вмиг выдувший из машины всё то немногое тепло, что в ней ещё оставалось, на небе не было ни облачка. Сильно хотелось пить и есть, и Артём полез в рюкзак в надежде найти там хотя бы фляжку с водой. Сколько он пробыл в этом месте, он не знал, да и было это ему, по большому счёту, всё равно - какое дело до времени тому, чья реальность только что перестала существовать. Индикатор пси-излучения (Артёму теперь уже было известно значение неизвестной ранее иконки) с красного переменил цвет на жёлтый, но это было уже не столь важно.

– Слышь, жмуры, - снова обратился он к неподвижно сидевшим телам, - я не слышу ответа. Молчите? Ну молчите дальше, куклы долбаные.

Окурок полетел в траву. Артём, пошатываясь и не разбирая дороги, двинулся прочь от того места, где иллюзия на какое-то время затмила собой реальность.

"Мир без границ", - мелькнуло у него в голове, когда он чуть не полетел на землю, споткнувшись о незаметную в траве колючую проволоку. Посмотрев по сторонам, он заметил бетонные столбы. Часть из них была повалена, но некоторые ещё стояли, своим видом походя на выбеленные временем и зачем-то воткнутые в землю кости неизвестных животных. Из той литературы, которую ему довелось читать, следовало, что здесь когда-то проходила самая первая граница, отгораживающая Аномальные Территории от привычного мира. Не останавливаясь, Артём продолжил двигаться дальше.

"Какие границы он имел в виду?
– лениво блуждали в голове Артёма мысли.
– Границы между людьми? Или границы в пространстве и между реальностями? Или же и вовсе подразумевалось полное отсутствие всяких границ, даже тех, которые разделяют времена и время?"

Якушев просто шёл, не зная, куда и зачем он идёт. Быть может, там у него были какие-то недоделанные дела, или же что-то просто его туда тянуло - на Аномальных всякое случается. Как бы там ни было, но причину этого он не знал и думать на эту тему не хотел. Движение стало для него самоцелью.

Ближе к полудню он заметил на своём пути ещё один ряд покосившихся бетонных столбов. Судя по всему, это был второй Периметр, брошеный, как и первый, за ненадобностью: Аномальные Территории не считали должным считаться с мнением людей, своевольно отхватывая куски пространства. Казалось, что столбы эти до сих пор стоят лишь благодаря их соединяющей провисшей ржавой колючей проволоке, и тот момент, когда они упадут на землю, был уже не за горами. Где-то на юге поднимался лёгкий дымок. Погода неспешно начала портиться, а солнце - клониться к закату.

"Никто не свободен, никому не вырваться, никому не сбежать", - непонятно откуда возникли в голове у Артёма слова.

Спустя некоторое время он увидел дорогу, по которой не так давно, или же наоборот - очень давно, ему довелось идти, будучи ведомым призывом о помощи, с одиноко идущей в его сторону фигурой, одетой в обычный бронекостюм, какой некоторое время назад носил он сам, держащую в руках автомат. Якушев упал на землю - все его чувства вопили, что не стоит попадаться этой фигуре на глаза. Ей нельзя попадаться на глаза.