Кукловод
Шрифт:
Затем Клест усилием воли заставил обрывки памяти сводного сложиться в более-менее четкую картину. Пленка воспоминаний быстро перематывалась в обратную сторону. Одновременно он помнил, что там, в реальном мире, за его спиной стоят близнецы. Только бы они не помешали ему довести начатое дело до конца. Ага, вот оно, то, что надо...
Через минуту он вышел из транса. Его слегка покачивало, в глазах плавали разноцветные круги, но теперь Алексей четко знал, что нужно делать. Оттолкнув плечом одного из близнецов (кажется, это был Петерс), он бегом кинулся к "ГАЗели",
За рулем сидел сержант - широко зевающий парень лет двадцати пяти. На принятие решения ушли мгновения.
– - Живо, выметайся из-за руля!
– - Не понял...
– - начал было водитель, но, увидев направленный себе в лоб ствол пистолета, медленно открыл дверцу и сполз на тротуар.
Не тратя времени на разъяснения, Алексей юркнул за руль, повернул ключ в замке зажигания и "ГАЗель" рванула с места в карьер, подняв задними колесами в воздух облачко пыли.
Отъезжая, он в зеркале заднего вида успел заметить Яниса с Петерсом, ошарашенно смотревших ему вслед. Первый раз хоть какие-то эмоции на их лицах.
Он до последнего выбирал между Оксаной и Митей. И лишь добравшись до развилки, сделал окончательный выбор и свернул направо. Она его возненавидит после такого решения, но он ничего не мог с собой сделать. Тем более он питал надежду, что все же успеет совершить невозможное, спасти двух самых близких ему людей.
Только чудом гонка по просыпающегося Приволжску обошлась без происшествий, хотя на одном из участков дороги гаишник и попытался его тормознуть, взмахнув жезлом.
До западной окраины города Алексей добрался через двадцать минут. Завизжав тормозными колодками, "ГАЗель" замер перед двухэтажным, зияющим выбитыми окнами бараком. Жильцов дома давно уже расселили, и он был предназначен на слом, однако равнять его с землей пока не спешили.
Клест рванул в сторону подвального пристроя, крыша которого косо спускалась до самой земли. С помощью предусмотрительно захваченной из полицейской машины монтировки он сорвал замок. Пощелкал выключателем, однако дом, похоже, был давно обесточен. Пришлось воспользоваться слабеньким фонариком, которым был снабжен его сотовый.
Ступеньки уходили вниз метра на три, после чего начинался ровный земляной пол. Стены подвала были обложены древним, красноватого оттенка кирпичом, и метра через три чередовались не менее древними дверями. Судя по всему, погреба были просторными, вмещавшими некогда всякую ненужную утварь и десятки банок с консервированными овощами. Сейчас же сверху свисали нити паутины, и чтобы не собрать их макушкой, приходилось идти, вобрав голову в плечи.
Скудный луч фонарика метался впереди, едва освещая пол под ногами. Алексей молился про себя, чтобы аккумулятор в телефоне продержался как можно дальше.
Когда же кончится этот чертов коридор?! Он то и дело порывался крикнуть, позвать Оксану, однако, покопавшись в памяти Зиновия, помнил, что рот у нее заклеен скотчем, и ответить она ему не сможет.
Тем неожиданнее оказался для него раздавшийся из темноты слабый, чуть хрипловатый окрик:
– - Эй,
Оксана! Голос, несомненно, принадлежал ей, в этом он не мог ошибиться.
– - Это я, Алексей! Сейчас, милая, я уже рядом...
Он бросился вперед чуть ли не бегом, и через несколько секунд уперся в конец коридора. Как на картинке из сканировавшегося сознании Зиновия, Оксана была привязана к столбу цепями, а ее так же туго стянутые ноги по колено тонули в ветоши, пропитанной каким-то горючим составом. Здесь же стояла пластиковая канистра с легковоспламеняющимся веществом, к которой был примотан скотчем некий загадочного вида прибор с циферблатом. Этот ублюдок еще что-то соображал и в таких вопросах. Начитанный, сука!
– - Алеша, Алешенька!.. -- всхлипнула Оксана. -- Любимый, я знала, что ты обязательно придешь... А где Митя, что с ним? Он увел Митеньку куда-то, что он с ним сделал?..
– - Оксана, успокойся, с Митей все нормально, -- стараясь говорить ровно, сказал Клест. -- Сейчас я освобожу тебя, и мы отправимся за сыном.
Он не хотел рисковать, пытаясь обезвредить устройство с часовым механизмом. Из воспоминаний Хорькова он помнил, как ставилось устройство, но вот как его обезвреживать... Поэтому он вновь прибегнул к помощи монтировки, и через несколько минут Оксана оказалась на свободе. Первое, что она сделала, это кинулась к нему на шею и разрыдалась:
– - Боже мой, Лешка, ты даже не представляешь, что мне пришлось пережить! Он избил меня, связал, и затолкал в машину. А Митю посадил впереди, рядом с собой. Еще сказал ему, что мы поехали кататься, а с мамой он просто играет... Господи, что же мы стоим? Ты сказал, что с Митей все в порядке...
– - Да, успокойся, милая, с ним все в порядке. И мы сейчас поедем за ним. Бегом за мной!
Оксана, выглядевшая весьма жалко в рваном платье, домашних тапочках и с синяком на скуле, бросилась следом.
– - Голову пригни на всякий случай, -- крикнул Алексей, не оборачиваясь.
– - А тот тут или лбом во что-нибудь заедешь, или всю паутину соберешь.
Наконец они на свободе! "ГАЗель" по-прежнему стоит у входа. Клест выудил из кармана ключи зажигания, забрался на водительское сиденье, изнутри открыл пассажирскую дверь, и Оксана тут же оказалась рядом с ним.
– - Куда мы едем?
– - На улицу Фрунзе, отсюда минут пятнадцать ходу, -- бросая взгляд на часы, сказал Клест. -- У нас в запасе еще есть время. Не волнуйся, я знаю, что делаю.
Глаза Оксаны расширились, она вцепилась в рукав Алексея, отчего руль дернулся, и машина едва не влетела в фонарный столб.
– - Ты что?!
– - Что значит еще есть время? Что ты имел в виду?
– - Да все будет нормально... Оксан, я сейчас не буду тебе ничего объяснять, просто доверься мне. Хорошо?
Оксана молча кивнула, хотя чувствовалось, что сдерживает она рвущиеся наружу с огромным трудом.
На этот раз им повезло куда меньше.
– - Водитель автомашины "ГАЗель", немедленно остановитесь! -- раздался откуда-то сзади искаженный громкоговорителем голос.