Кукловод
Шрифт:
– Меня знают в вашем мире под именем Оракул. В других мирах я ношу иные имена, но это не суть важно. Прошу садиться. – Оракул протянул руку, и у Полуденных Рыцарей за спинами сгустился туман, оставив за собой невысокие стулья странной формы. – Обычно своим собеседникам я создаю более привычную для них иллюзорную обстановку, но для вас, я полагаю, это не имеет значения.
Оракул сел на свой собственный стул, образовавшийся прямо под ним, и добавил:
– У вас накопилось множество вопросов, спрашивайте, я постараюсь
Друзья с опаской устроились на стульях, которые оказались на редкость удобными. Трир хмыкнул, проверяя на прочность с виду хлипкое сидение, но все же взгромоздился и тут же откинулся на спинку. Пока остальные собирались с мыслями, Рендал первым задал терзавший его вопрос:
– Так, значит, в основе третьего испытания лежало наше терпение?
– Нет. Не было никакого третьего испытания.
– Как не было?
– Да так, как, впрочем, ни первого, ни второго.
– А как же менгиры, дракон?..
– Менгиры были установлены много сотен лет назад Императором Гассием. Он тогда преследовал отступающих повстанцев до края Мосанских трясин, а затем приказал своим магам создать магический барьер по периметру, чтобы повстанцы не могли вернуться, а также чтобы будущие Императоры не думали о неприятностях, исходящих из этого негостеприимного края. В ответ на приказ своего повелителя заклинатели прошлого воздвигли обелиски раздора, раскидав их по болотам.
– А как же дракон? – Рендал никак не мог поверить, что никаких испытаний не было. – Он-то жил здесь чудовищное количество лет…
– Мое присутствие странным образом сказывается на обитателях трясин. Вот и старина Даргар сумел протянуть несколько тысяч лет, покуда не встретил достойных противников. Я-то его помню еще молодым и неопытным… Если честно, то мы бы могли встретиться гораздо раньше.
– Так почему вы сразу нам не показались? – сердито осведомился Дриф. – Мы тут столько времени трясину месили, чтобы с вами поговорить, а выходит, зазря?
– Не все так просто. Для того чтобы войти в контакт со мной, вам надо было этого захотеть, при этом ваше желание должно было основываться на насущной необходимости поговорить здесь и сейчас. Вот когда Лестер осознал это, я смог установить контакт и открыть вам дверь из вашего мира ко мне.
– Так мы уже не на Одероне? – Анналита удивленно подняла брови. Из-за постоянного свечения отсутствие у нее телесной формы почти не было заметно.
– Да, вы не дома. – Оракул развел руками. – То, что вы видите вокруг, – это всего лишь небольшой замкнутый мирок, откуда я наблюдаю за разворачивающимся бытием многих десятков миров, одним из которых и является ваш Одерон.
– А можно прямо спросить, – Фабул нахмурился, – зачем вам потребовалось вмешиваться в наши жизни, играть нашими судьбами?
– Я не вмешиваюсь напрямую ни в один из миров, что соприкасается с моим разумом. – Оракул отрицательно покачал головой. –
– Но если это не вы, то кто? – Лестер непонимающе посмотрел на существо, сидящее перед ним. – В нашем мире нет никого, кто бы мог скрыться от всезнания Владык, кроме вас.
– Не хочу огорчать тебя, Лестер, но Владыки далеко не всеведущи.
Заметив выражение лиц Лестера и Анналиты, Оракул поспешно добавил:
– Они знают гораздо больше любых смертных, но многое скрыто и от них. В мирах нет ничего совершенного, но я думаю, что это и к лучшему. Чем бы занялись Владыки, если бы они знали абсолютно все? Им было бы не к чему стремиться. Однако могу вас заверить, что я не управляю вами. Я всего лишь наблюдаю, в том числе и за здесь присутствующими. Мне известно, что вами манипулирует некто, кого вы так метко назвали Кукловодом, его невидимые нити тянутся к вашим судьбам.
– Так что мы можем с этим поделать? – Лестер в упор посмотрел на Оракула. – У меня есть обет, который я не могу не исполнить.
– Я знаю. Медноликий дал тебе верный совет обратиться ко мне, но даже я могу только указать вам дорогу к источнику, но не сам источник, ибо в том мире я слеп.
– Значит, Кукловод проживает за пределами Одерона? – Олдер наклонился вперед. – Я так и думал! Неужели в Бездне?
– Нет. Бездна – всего лишь отражение вашего мира, как существуют отражения и иных миров. Кукловод живет в совершенно независимом от Одерона измерении. Я знаю дорогу в тот мир, но не могу смотреть в него. В том мире почти нет магии…
– Как такое может быть? – утверждение Оракула поставило Олдера в тупик.
– Поверь мне, может. Вернее, она там есть, но ее мало и ею трудно управлять. Именно поэтому мне ничего не известно о Кукловоде, да и том мире я знаю совсем немного.
– И что же нам делать? – Фабул вопросительно посмотрел на собеседника.
– Полагаю, вам предстоит нанести личный визит этому господину. Я открою вам дверь, а дальше вы будете предоставлены сами себе. Как я уже говорил мои возможности в том мире сильно ограничены.
– Как мы найдем его в неизвестном мире и как потом вернемся?
– Это не так сложно. Вы почувствуете внутреннюю тягу по направлению источника возмущения, то есть Кукловода. А вернетесь вы с помощью этого. – С этими словами Оракул из пустоты достал гладкий прозрачный камень зеленого цвета, внутри которого переливались россыпи магических огней.
– То, что вы видите перед собой, называется маголон. Это квинтэссенция магии Одерона, часть его живого тела. Для вас это будет связующим звеном с вашим миром. Для того чтобы вернуться, вам всего лишь надо прикоснуться к кристаллу и пожелать этого. Помните, что без кристалла вы навечно потеряете дорогу домой, так что храните его, как свои собственные души.