Чтение онлайн

– Чтоб тебя, – опять, выругался я и вернулся в дом.

Там за те десяток другой секунд, что меня не было, все изменилось. Везде метались голые люди. Закричала сначала одна женщина, вслед еще несколько. Мимо меня проскочил Гермес со всклоченными кудрям и безумным взглядом. Он бестолково метался по гостиной, пока не исчез в боковой двери. Ошалевшие французы что-то кричали друг другу, не зная, что делать, и куда бежать.

Я, прижимаясь к стенам, чтобы меня не сбили с ног обезумевшие люди, добрался до лестницы на второй этаж и начал взбираться наверх.

Дорогу мне преградил композиция из здоровенного короткоголового француза, галльского типа, черноволосого с непомерно большим естеством и прекрасной славянки с округлыми, плавными формами. Расколдованная женщина пыталась вырваться из рук озверевшего оккупанта, но тот не желал быть расколдованным и ее не отпускал. Она увидела меня, треснула француза по голове кулаком и, словно прося о помощи, закричала:

– Навязался на мою голову, проклятый! Все ему мало! Пойдем хоть в людскую, горе мое луковое, люди же смотрят! – уже тише и другим тон добавила она.

Я понял, что здесь уже дела семейные и протиснулся мимо них бочком, стараясь не касаться разгоряченных тел, поднялся наверх и опять оказался в общем коридоре. Здесь уже людей не было, под ноги попадала только разбросанная одежда. По пути я остановился возле покоев хозяйки и послушал возле дверей, не зовут ли оттуда на помощь.

Там было тихо, похоже, что здесь тоже ничего страшного не произошло. Впрочем, меня волновали не столько Екатерина Романовна с виконтом, сколько больная княжна и раненый Кологривов и я перешел к следующим дверям.

За ними тоже было тихо. Мне сразу начали мерещиться всякие ужасы, но опять врываться к ним без спроса я не рискнул и негромко постучал. Дверь открылась почти сразу, и в коридор выглянул лейтенант. Он увидел меня, что-то пробормотал, отпрянул, и с треском, захлопнул перед носом дверь.

Большего доказательства, что они живы, мне было не нужно, и я пошел к себе. Любаша лежала, до глаз укрывшись одеялом. Я сел на кровать, оттянул одеяло и поцеловал ее в нос. Она хихикнула и укрылась с головой. Девушка мне нравилась вне зависимости от «гипноза» и я обрадовался, что с ней все в порядке.

– Как ты себя, чувствуешь? – спросил я, опять стягивая с нее одеяло.

– Что это с нами было? – вопросом на вопрос, ответила она и, не дождавшись ответа, попеняла. – Ты это куда голым побежал? Я думала, что умру.

Я не понял, от чего она могла умереть, но выяснять не стал, объяснил так, чтобы ей было понятно:

– Злые люди заколдовали, и не только нас, а весь дом. Посмотрела бы ты, что там, – я кивнул на дверь, – творилось!

– А что? – тотчас, не скрывая любопытства, спросила она.

– Ну, примерно то же что и с нами. Все как будто с ума сошли. Где кто кого поймал, там и лежали. Теперь, слава богу, опомнились.

– Неужто правда, ты сам видел? – загорелась она.

– Видел… Ничего интересного, сплошное скотство.

– А кто нас так хорошо заколдовал?

– Брат княжны, – сказал я, не вдаваясь в подробности. – Попытался так ее убить, чтобы никто не догадался. Ну, а мы все уже попали за компанию.

– А

у тебя с ней что-нибудь было? – непонятно с чего, спросила Люба.

– Нет, конечно, как ты могла такое подумать!

Она пытливо на меня посмотрела, вытянулась под одеялом, и закинула голые руки за голову.

– Мне она нисколечко не нравится! А тебе?

– Это дело вкуса, – уклонился я от обсуждения Машиных достоинств.

– А вот такое колдовство немножко понравилось, – добавила она. – А тебе?

– Мне больше нравится не колдовство, а любовь.

– Правда? Я тебе так нравлюсь?

– Очень нравишься, – подтвердил я, не рискнув объяснить ошибку в совпадении слова и имени.

– Ты еще полежать не хочешь? Не думай, я не навязываюсь…

– У тебя же все болело, ты сама говорила?!

– Что поделаешь, такова наша женская доля, – скорбно сказала девушка, – ничего, потерплю.

И тут же не удержалась и рассмеялась.

Я тоже засмеялся, поцеловал ее в щеку и полез под одеяло.

Дом пробудился только к обеду. Я услышал, что люди ходят по коридору, оделся и вышел посмотреть, как там обстоят дела. Навстречу попалась какая-то дворовая девушка, стрельнула глазами, потупилась и шмыгнула мимо. Первым делом я навестил Машу. Дверь открыла какая-то горничная, поклонилась и без вопросов пропустила в покои.

Княжна сидела в кресле возле окна и даже не повернулась на звук моих шагов. На низком пуфике подле нее примостился Петруша и тоже едва мне кивнул. Оба были бледными и выглядели подавленными. Я поздоровался и остался стоять. Никто не рисковал нарушить молчание. Состояние их понять было не сложно, как и отношение ко мне, свидетелю их ночного «непотребства». Я не стал ходить вокруг, да около и сразу перешел к сути дела:

– Вы, что еще не поняли, что произошло ночью? – в лоб спросил я.

Мне не ответили. Маша водила пальчиком по подоконнику, Кологривов сидел, низко опустив голову.

– Нас всех загипнотизировал князь Иван! Думаете только вы одни этим занимались? Весь дом!

Молодые люди вскинулись и удивленно посмотрели на меня, не понимая, правду я говорю или издеваюсь.

– Как это может быть? – севшим голосом, спросил Петруша.

– Думаю, что он так хотел убить и заодно и опозорить Машу, – объяснил я. – Мне удалось вовремя понять, что происходит. И знаете, кто нас всех здесь загипнотизировал? Сергей Петрович!

– А он-то здесь причем? – наконец подала голос и княжна.

– Этого я не знаю. Может быть, он связан с Иваном или тот его заставил делать против воли. Когда он сбежал, сразу все прекратилось.

– Но, как же, – начал приходить в себя Кологривов, – а как же матушка?

– Она спала и ничего не слышала, – успокоил я заботливого сына.

– А вы, Алексей Григорьевич? – тихо, спросила княжна.

– Я? Я тоже спал, а когда услышал что творится в доме, вышел и застал Сергей Петровича в гостиной. Хотел его задержать, но он сбежал, а мой пистолет дал осечку.