Кукла
Шрифт:
Она играла с кубиками на полу в гостиной, и он опустился на колени и крепко обнял ее под холодным взглядом матери с поджатыми губами. Родители друг с другом так и не поздоровались тогда. Отец расстался с матерью вскоре после ее рождения, так что Анна и не помнила когда он жил в их доме. Если вообще жил. А мать об отце она спрашивать боялась. В ее воспоминаниях он был всегда таким волшебным существом, приезжающим на своем мотоцикле из каких-то фантастических дальних стран с драгоценными подарками после опасных и захватывающих приключений.
Тогда он и подарил ей куклу. Сказал: "Моя маленькая принцесса, у меня есть кое что для тебя" и неловко вытащил бумажный
Отец наведывался к ним изредка, раз в два-три месяца. Он всегда привозил с собой подарок для нее, нежно обнимал, ерошил волосы, расспрашивал про дела. Мать всегда находилась рядом или в соседней комнате, колючая, холодная, подозрительно глядящая как он играет с дочерью.
Настоящим праздником были те часы, что они иногда проводили вдвоем в парке аттракционов. Папа вез ее туда на своем огромном, гудящем мотоцикле, она сидела перед ним, в надежном кольце крепких рук, и кричала от восторга, когда мир с ревом и грохотом проносился мимо них. Аттракционы после этого были не столь увлекательными и ни капельки не страшными. И главное - рядом был ее папа. Они бродили по парку куда она хотела, катались на всех каруселях, ели на пару сладкую вату, играли в автоматы, стреляли из пневматической винтовки по мишеням и хлопали друг друга по ладони, после особенно удачного выстрела. Это были самые лучшие часы ее жизни.
Анна всегда улыбалась вспоминая эти счастливые дни.
Потом, к воскресному вечеру они возвращались домой, и отец в молчании передавал ее матери. Он только крепко-крепко обнимал ее на прощание и целовал в макушку, а потом садился на харлея и давал газу.
Мать после этих визитов была всегда злая и раздраженная. Она цеплялась к дочери по любому поводу, чтобы наорать на нее и сорвать свою обиду и ревность. А ночью она часто плакала или напивалась.
Перед сном Анна собирала коллекцию своих кукол и игрушек, которая пополнялась с каждым визитом отца и тихонько, чтобы мама не услышала и не забранилась, рассказывала им как прошел ее день и что интересного они повидали с отцом в парке аттракционов или в зоопарке и какие вкусняшки они сегодня ели.
Эта привычка разговаривать с куклами сохранилась у нее и теперь. Куклам она доверяла свои тайны, делилась своими горестями и радостями. С матерью она никогда не была так откровенно, да та и не хотела ничего слушать, даже когда маленькая Анна и пыталась с ней поговорить. Мама всегда злилась на Анну за свою "спущенную", как она выражалась жизнь. Когда мать выпивала лишнего, она иногда рассказывала, какая замечательная жизнь у нее была раньше, как они ездили с компанией на мотоциклах, веселились в клубах. Она зажигала как хотела и с кем хотела. И отец был самым лучшим мужчиной. Она продолжала любить его и ненавидела за то, что он ее бросил после рождения Анны. Отец не захотел оставлять своей свободной жизни в компании мотоцикла и товарищей. Женщины были временными в его жизни. Оседать, заводить постоянную работу и превращаться в расползшегося семьянина он не захотел. Изредка, когда у него бывали деньги, он присылал ей чек, и навещал дочку, когда было время.
А мать не решилась сделать аборт и все остальные годы винила девочку за то, что она родилась и не умерла сама в младенчестве. А когда Анна выросла и стала самостоятельной и перестала быть обузой для матери, сковывать ее свободу, та с ужасом обнаружила, что больше не является симпатичной девчонкой, с которой любой парень был готов отжигать до рассвета. Теперь она была полноватой женщиной, с нездоровым цветом лица, кучей болезней и испорченными химической
Поэтому, когда Анна уехала из нелюбимого дома на учебу, в жизни матери так ничего и не поменялось. А сама Анна твердо пообещала себе, что становиться такой, как ее мать она не собирается. Лучше уж у нее никогда не будет детей, чем ненавидеть их всю жизнь и обвинять в своей неудаче.
Этот вечер был одним из самых лучших за последний год так точно. Анна была счастлива, как в детстве, когда она пряталась от пьяной и сердитой матери на чердаке и шепотом разговаривала с куклами. Она позволила себе заказать по сети пару пирожных и съела их, валяясь на полу в окружении игрушек. О работе она даже не вспомнила, почту и сети не проверяла, и легла спать далеко за полночь, даже не раздеваясь.
А потом в соседней комнате снова заплакал ребенок.
С колотящимся сердцем Анна мгновенно проснулась и, все еще одетая уселась на край кровати. "Опять этот кошмар?
– подумала она.
– Тот же сон или не сон?".
Слушать надрывные крики она совсем не хотела. Анна встала, и медленно пошла к гостиной, думая про себя, что если она возьмет и положит куклу себе в кровать, то плохо от этого никому не будет, и эти крики снова закончатся, как и вчера, и она сможет нормально выспаться.
Она бормотала себе под нос какую-то успокаивающую чепуху, хотя сердце ее стучало часто-часто, и от адреналина губы и рот мгновенно высохли, и руки сильно дрожали. Все равно было очень страшно. Она застыла над кучей игрушек, которые так и оставила лежать на полу. Та Кукла сидела, в окружении других - поменьше и похуже, это была школа, в которую она играла вечером. И сейчас эта сидящая кукла в темноте казалась ей ребенком, который проснулся ночью в незнакомом месте и кричит, сидя, ожидая когда же придет наконец кто-то теплый и заботливый и не спасет его от этого ужасного кошмара.
Она все не могла решиться взять куклу на руки, пока вдруг не различила - ясно и четко среди крика отчетливое слово "Мама?". Растянутая, неуклюжая, но настоящая речь. Анна, трясясь, вцепилась обеими руками в куклу, подняла ее, и, как вчера ночью, закачала на руках. А кукла все не успокаивалась, кричала, плакала, жаловалась и Анна стала шагать в темноте по комнате, перешагивая автоматически через разбросанные игрушки. Раз за разом, из угла в угол, напевая какие-то бессмысленные, но мелодичные слова, не думая больше ни о чем, поглощенная только одной мыслью, чтобы этот голос перестал кричать.
Через добрые полчаса, показавшиеся Анне вечностью, кукла перестала плакать, и только тихонько всхлипывала, продолжая звать маму. Анна к этому времени пребывала в полуобморочном состоянии и хотела только спать. Она осторожно легла в кровать, продолжая держать куклу на руках и убедившись, что та больше не кричит, немедленно провалилась в мертвый сон.
Утром ее разбудил мочевой пузырь, настоятельно требующий посещения туалета. Все тело затекло, одна рука онемела от неудобной позы. Анна страшно не выспалась, и на ощупь, лохматая и страдающая побрела в туалет. Настроение было отвратительным, хотелось что-нибудь разбить, а лучше поспать. Когда она брела назад к кровати, чтобы снова отдаться в сладкие объятия Морфея она начала слегка вспоминать события этой ночи, но подумала только "Хорошо, что сейчас дочка не плачет и спит, могу и я отоспаться".