Чтение онлайн

Вокруг примостилось несколько псин, они дремали, изредка позевывая, и, лязгая клыками, ловили блох. В траве тихо шелестели змеи, и парень время от времени поглаживал их скользкие ледяные тела, удивляясь, почему эти удивительные существа всегда вызывали у людей отвращение – они ведь такие красивые…

Где-то вдалеке послышались голоса, и юноша встрепенулся. Один из псов вопросительно тявкнул, Саша поднялся на ноги, стряхнув с колен спящую змею, и огляделся. Вскоре на тропу вышли две фигурки, лунный свет четко прорисовал их силуэты. Первая фигура высокая, стройная, судя по всему,

женщина, а вторая – совсем крошечная, ребенок.

(Но самое главное…)

Шанс. Вот он, шанс.

Девочка споткнулась, и женщина подхватила ее на руки.

Псы поднялись с травы, отряхиваясь и ворча. Змеи черными лентами устремились к идущей женщине. Саша прыжками понесся вслед за ними, псы послушно бежали рядом.

Женя старалась не показывать Кристи своего состояния, хотя от страха у нее уже давно поджилки тряслись, особенно когда они свернули с дороги и начали спуск в долину. Если бы не луна, то им пришлось бы идти в кромешной тьме. Кристи была молчалива и сосредоточенна.

Она услышала какие-то звуки позади себя и быстро обернулась, закрывая телом дочь. На них, переваливаясь из стороны в сторону, надвигалась какая-то бесформенная фигура, чуть позади неслись собаки. Ухнув, «нечто» прыгнуло на нее. Удар был настолько силен, что Женя полетела в траву вместе с Кристи. Девочка ударилась головой о выступающий из земли камень и замерла, и существо кинулось к ней.

Взвизгнув, Женя схватила нападающего за ногу. Тот дернул ступней, разбив ботинком женщине губу, но та вцепилась в него намертво, при этом умудрившись укусить за лодыжку. Он попытался снова ударить Женю, но та не отпускала его.

Саша был в ярости. Он не ожидал, что разделаться с этими двумя окажется такой серьезной задачей. Ему было плевать на эту бабу, главное – ребенок. Но эта сучка в облегающих джинсах оказалась сильнее, чем он предполагал. Пока они кувыркались в траве, награждая друг друга укусами и царапинами, собаки несмело приблизились к неподвижно лежащей девочке. Между их лап мелькали змеиные тела. Псы старательно обнюхали Кристи и в смятении переглянулись. Прекратилось и шипение в траве.

Между тем Женя, изловчившись, ударила ногой в живот Сашу, после чего сама прыгнула на него. Тот, защищаясь, выставил вперед руки, попав раненой ладонью в рот женщине. Она сомкнула зубы, задев ампутированный обрубок, и Саша взвыл от раздирающей боли. Женя продолжала стискивать зубы, чувствуя, как в горло льется чужая кровь, и она почему-то казалась ей холодной и горькой.

Тщетно пытаясь вырвать руку, обезумевший от боли Саша извивался как угорь, но Женя не выпускала его. Ухватившись пальцами за уголки его рта, она, с криком выплюнув отвратительную, пахнущую отбросами ладонь, резко дернула руками. Саша снова взвыл, одна сторона рта лопнула, черная ухмылка стала шире, как разрез, и из нее побежала кровь, липкая и темная, как сырая нефть. Здоровая рука Саши нащупала оброненные ножницы, и он с наслаждением воткнул их в бок женщины.

Женя тихо ахнула, хватка ее ослабла. Саша, высвободившись от нее, с трудом поднялся на ноги. Боже, что она с ним сделала?! Языком он чувствовал, что его

рот теперь стал на несколько сантиметров шире, горло першило от попавшей крови, там все булькало, как в закипающем чайнике. Женя сидела на траве, прижимая к боку руку, и тяжело дышала.

– Я разрежу тебя на кружочки, сука, – с ненавистью проговорил Саша, щелкнув ножницами в воздухе. – Или на квадратики. Выбирай.

– Уходи, – услышал он вдруг сзади отчетливый и спокойный голос.

Саша изумленно повернулся. Девочка стояла прямо перед ним, в глазах не было даже намека на страх, лишь безмерная усталость и даже сочувствие. Кроме того, Саша увидел еще кое-что, что потрясло его еще больше. Псы, эти трусливые твари улепетывали, будто спасались от пожара! И змеи куда-то подевались.

– Ты-то мне и нужна, шмакодявка, – ощерился в ухмылке Саша и шагнул вперед. Поднял ногу для второго шага и вдруг замер. Он хотел схватить эту мелюзгу за волосы и погрузить в ее глазницу ножницы, со сладострастием ощутить, как лезвие дойдет до мозга, но… все его тело словно покрылось толстой коркой льда, он не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Даже рот не открывался, будто его челюсти зафиксировали болтами. Только расширенные зрачки бешено вращались в запавших глазницах.

Кряхтя, медленно поднялась Женя. Весь бок ее недавно купленной блузки был влажно-красным.

– Не мешай нам, – шепотом сказала девочка.

«Я убью вас», – глазами сказал Саша.

– Нет. Ты не понял. Если ты будешь мешать нам, ты умлешь.

Женя с суеверным ужасом смотрела, как застывшая до этого фигура этого странного существа внезапно встряхнулась, потом рука с ножницами потянулась ко рту. Разорванная дыра раскрылась еще больше, как незаживающая рана, и ножницы целенаправленно потянулись внутрь, прямо в глотку.

– Кристи, нет! – закричала Женя, схватив дочь. – Перестань!

– Я ничего ему не сделаю, – серьезно сказала девочка. – Ему сколо будет лучше.

Рука Саши замерла, потом медленно, словно с огромной неохотой вернулась в исходное положение, окровавленная пасть захлопнулась, как сундук.

– Мало время, мама, – промолвила Кристи. Она скривилась, как от сильной боли. Женя, прихрамывая, сжала ее хрупкую руку, и они пошли дальше, стараясь не оглядываться. Уродливая фигура продолжала неподвижно стоять в траве.

Женя была настолько шокирована увиденным, что даже забыла о ране. Боже, если она кому-то расскажет, что видела, то ей прямая дорога в психушку.

– Как тебе это удалось, малыш? – шепотом спросила она.

– Не знаю, – пожала плечами Кристи и взглянула на мать. – Телпи, мама. Сколо все кончится.

Злобные глаза окаменевшего парня с нескрываемой яростью провожали взглядом женщину и девочку.

Никто медленно брел, что-то бессвязно бормоча себе под нос, мешая латынь с русским языком. Он в очередной раз проиграл, и теперь Она, разъяренная его неповиновением, гнала его к заброшенной шахте. Идти было трудно, и не только потому, что Никто был совершенно измотан и голоден. Все же ему скоро семьдесят – это раз. Во-вторых, Она что-то сделала с его глазами, и теперь он почти ничего не видел.