Кукла
Шрифт:
– Фролова Маргарита Сергеевна, – испуганно залепетал дежурный, – тысяча девятьсот восьмидесятого года рождения, разведена, имеет новорожденного сына, Михаила… Его местонахождение до сих пор не установлено. Товарищ полковник? – обеспокоенно спросил дежурный.
– Я понял, – упавшим голосом произнес Клепа, пытаясь осмыслить услышанное. – Передай в оперчасть, что я через час-полтора подъеду. Докладывать мне о каждом шаге.
Он машинально выключил телефон и уставился невидящим взглядом в начинающее светлеть небо. Боже, бедная Рита! Не зря у него было дурное
Он заскрежетал зубами, хотелось выть от распирающего горя. Масла в огонь добавило известие об исчезновении Мишки. Его сына.
– Ты знал ее? – отважился задать вопрос Руслан.
Клепа молча кивнул. Он стянул с рук грязные перчатки и бросил их в яму.
– Пожалуй, я с тобой согласен. Вернем его обратно в дурку, – сказал он, думая совершенно о другом. Он вытащил из кармана наручники.
– Давай с этим закончим, и побыстрее. Где он там?
В лесу уже стало светлеть, но Руслан все равно направил фонарь в сторону, где лежало тело Никто. Рука дрогнула – там никого не было.
– Е… вашу мать, – заскрежетал зубами Клепа. – Этого еще не хватало.
Поиски Никто были безуспешны – он словно испарился. Только небольшая лужица крови из разбитой головы напоминала о его недавнем присутствии.
– Ладно, хер с ним, – сплюнул Клепа. – Надеюсь, наши пути с ним больше не пересекутся. Идем!
Это прозвучало как приказ, и Серый послушно зашагал за друзьями.
– Да уж… ночка просто ох…ная, – кисло выговорил Клепа, когда они, измученные и продрогшие, выбрались из леса. Потом спросил, залезая в джип: – Серый, рубашку бы хоть надел. Куда тебя подбросить?
Тот ничего не ответил. Клепа взглянул на Руслана, в глазах глухая тоска:
– Мне нужно на работу. Могу отвезти тебя на свою дачу. Ты как?
– Отвези меня домой, – подал голос Серый.
– Ладно. Рус, ты что решил?
– Пожалуй, я побуду с Серым. Приезжай к нам, как освободишься. Там и решим, что делать.
– Ладно, – со вздохом проговорил Клепа, заводя машину. – Так что с твоей женой? – поинтересовался он. – Ты ничего не говорил, что она больна.
Серый промолчал. Клепа, поняв бесполезность расспросов, сосредоточился на дороге. Обратный путь прошел в полном молчании. Когда джип остановился возле ворот дома Серого, тот вздрогнул, будто очнувшись от сна:
– Рус, поезжай к Клепе. Я сейчас не в лучшей форме.
– Да? – спросил Руслан, бросив на друга быстрый взгляд. – А мне кажется, нам есть о чем поговорить.
– Как знаешь, – пожал плечами Серый и вылез из машины.
– Когда ты собираешься лететь обратно? – задал вопрос Клепа, прежде чем Руслан последовал за Серым.
– Не знаю, – признался Руслан. – Приезжай, тогда все и обсудим. Сейчас я никуда не поеду.
– Тогда до связи, – бросил Клепа и вдавил педаль газа в пол. Джип рванул с места, выбросив из-под колес горсть щебенки.
На душе было мерзко и муторно. Со смертью Риты у Клепы внутри словно умерла какая-то
Он уже подъезжал к отделу, как снова зазвонил мобильный. Это был дежурный, на этот раз его голос звучал куда бодрее. Разыскная собака взяла след, прямо от дома Риты. Клепа плотно сжал губы, глаза, не мигая, смотрели на пустынную дорогу.
– Чего ты от меня хочешь? – спросил Серый, доставая ключи. – Ты неплохой парень, Рус, но сейчас не время лясы точить.
Он открыл ворота, и они вошли внутрь. Руслан чуть не присвистнул – он не ожидал, что бывшие заключенные могут позволить себе такую роскошь. Аккуратно подстриженные газоны с фонтанчиками, ровные дорожки из гладких плиток, по бокам которых стояли затейливые фонарики, просторная веранда, баня, громадный дом… Правда, он не мог не отметить, что при всей своей помпезности от этого трехэтажного особняка веяло какой-то безнадегой.
– Выпить хочешь? – предложил Серый. Он стал подниматься по ступенькам.
– У тебя какие-то проблемы? – спросил Руслан, глядя в его худую спину – Серый так и не надел рубашку.
– Я не сплю вторые сутки, – усмехнулся Серый.
Они прошли по коридору на кухню, и Руслан застыл, пораженный. Везде царил полный разгром, словно прошлую ночь тут проводились бои без правил. Под ногами хрустело битое стекло, стулья и стол перевернуты, в настенном зеркале огромная дыра, шкафы-купе в глубоких царапинах, будто по ним водили вилами, жидкокристаллический телевизор валялся на полу с пробитым экраном, весь ковер в каких-то темно-бордовых пятнах, о происхождении которых Руслану почему-то совсем не хотелось думать.
Серый принес бутылку водки и отхлебнул прямо из горлышка. Потом пошел в одну из комнат и вернулся, держа в руке какой-то матерчатый сверток.
– Мой дом – моя крепость, – объявил он, плюхнувшись на уцелевший стул. Он развернул сверток, и на глазах изумленного Руслана стал меланхолично собирать древнюю двустволку. – От деда осталась, – пояснил он. – Еще на медведя ходил в наших краях.
– Что с твоей женой? – спросил Руслан. – И где дочь?
– Жена в реанимации, ей мозг проткнули, – как ни в чем не бывало ответил Серый, прикрепляя цевье.
– Мозг? – переспросил Руслан. – Кто это сделал?
Серый полностью собрал ружье, откинул стволы и критично осмотрел патронники.
– Дочка.
Он взглянул на замершего Руслана и сказал:
– Валил бы отсюда, Рус. Меня все равно с минуты на минуту убивать придут.
Руслану показалось, что он ослышался.
– Может, объяснишь?
– Зачем, Рус? – махнул рукой Серый. Он выпил еще водки и закашлялся.
– За последние два дня я потерял самое дорогое, что у меня есть. Этот старик был прав, и скоро я отправлюсь за Вадиком.