Чтение онлайн

Значит, у нее есть только сегодня. Только один шанс заставить Энтони повторить волшебный поцелуй.

— Обними меня! — жалобно попросила Элеонора, и мистер Смит немедленно подчинился.

Ему самому до безумия, до покалывания в пальцах хотелось прижать ее и поцеловать. По-настоящему, крепко и глубоко.

Сейчас не время для признаний, решил он, хотя прошлая ночь размышлений и сегодняшние слова Элеоноры об Эмме не оставили сомнений. Он влюбился. Как мальчишка.

Появись возможность повернуть время вспять, чтобы он сделал? Не взял ее за руку и не увел? Как такое возможно? Эта женщина сразу

зацепила, колкими фразами поставив на место высокомерного Мейсона. У самого Энтони не вышло бы лучше.

— Теплее? — прошептал он, и Элеонора повернула голову, словно приглашая к поцелую.

Энтони держался из последних сил. Без сомнения любовный напор испугал Элеонору. Он теперь будет вести себя сдержанно и осторожно.

Но что это? Элеонора, словно испытывая терпение, прижалась к его груди, провела руками по спине. Будто бы невзначай. Разыгрывала из себя недотрогу, а сейчас пытается соблазнить?

Энтони чувствовал, как становится трудней дышать. К черту все принципы и условности! Он поцелует ее, даже если за этим последует пощечина.

Элеонора словно этого и ждала. Губы Энтони мягкие и требовательные накрыли ее рот, а язык бесцеремонно ворвался в рот. Теряясь в ощущениях, она просто подчинилась зову сердца и ответила на поцелуй.

До чего же волшебно целоваться! Элеонора словно плыла в тягучем тумане, чувствуя, как губы адвоката плавно переместились с лица на шею, а затем ниже. Гораздо ниже, чем предусматривали правила приличия. Еще немного и Энтони без труда достигнет ее груди.

Что ей делать? Оттолкнуть или продолжать? Разум опять взял верх над чувствами.

— У Брэндона повсюду камеры, поэтому нам лучше прерваться, — Энтони тяжело дышал, глядя в лицо Элеоноры затуманенными глазами. — Я хочу тебя, — неожиданно вырвалось у него.

Вместо "ты мне нравишься" выдал самое сокровенное.

— Ты такая прекрасная, — выдохнул Энтони, успокаивая сбившееся дыхание. — Прости, что признался тебе, но у меня давно не было женщины. Я понимаю сейчас не место и не время. И ты не из таких, кто ложится в кровать с первым встречным.

Элеонора задумалась. Тело, в которое вселилась, не так целомудренно, как хотелось бы. Не зря Саманта предупреждала ее насчет многочисленных мужчин сестры. А раз она уже не девственна, что мешает ей повторить еще раз?

— Я согласна, — прошептала Элеонора, зардевшись, а у самой тревожно забилось сердце.

Пока Элеонора мучилась сомнениями относительно возможного светлого будущего, Лина была абсолютно уверена, что счастливое будущее ей не светит. Сидя перед зеркалом, она с мрачным видом изучала вновь зарастающее щетиной лицо Маркуса.

Поспать ей почти не удалось, а стоило заснуть, как приснился самый страшный кошмар, после которого вообще глаз не сомкнуть.

Расчесав длинные волосы мага, Лина раздумывала было изменить прическу, но, поразмыслив, решила оставить все как есть. Собрав их в высокий хвост на затылке, она напоминала английскую поп звезду. Магией убрав щетину с подбородка Маркуса, Лина оказалась вполне довольна собственной внешностью.

Темный маг высок и худощав. И если с высоким ростом она готова смириться, то с лишним весом извольте. Если 6 Маркус оказался толстяком,

со вчерашнего дня ему пришлось бы сесть на строгую диету.

— О чем думаешь? — поинтересовался темный маг.

Задумавшись, она и не заметила, как Маркус проснулся. После сна королева выглядела крайне непривлекательно, что Лина в который раз удивилась, что он нашел такого особенного в Элеоноре.

— Любуюсь, — призналась она.

— Кем? — удивился Маркус.

— Мной! — уверенным голосом заявила Лина.

— То есть мной, — для чего-то уточнил маг.

— Какая разница, — отмахнулась Лина, — в любом случае я очень хороша.

— То есть я хорош, — уточнил маг.

— Мне сложно судить, — пожала плечами Лина, — продолжая рассматривать новую себя в зеркале. — У нас мужчины другие.

— Какие интересно знать? — выбравшись из постели, Маркус первым делом с помощью магии привел в порядок длинные волосы королевы и сменил наряд. Наколдовав самое закрытое из платьев, он подошел к зеркалу и опустился в кресло рядом с Линой.

— По внешности самые разные. С дредами или просто длинными волосами, лысые или модно стриженые, они просто другие. Более уверенные в себе, современные, модные, отвязные. Они крутые, понимаешь?

Маркус отрицательно покачал головой.

— Вот поэтому королева тебе и не дает, — заявила Лина, и Маркус вздрогнул от такой бесстыдной откровенности, а она продолжила: — Сам подумай, внешность у тебя так себе, богатства нет, титула тоже. Только магия, но на ней далеко не уедешь.

— А что я должен был делать? — нахмурился темный маг, оскорбленный до глубины души жестокими словами. — Если бы хоть раз намекнул королеве, что неравнодушен, меня бы арестовали.

— И казнили.

— Не исключено, — вздохнул темный маг.

— И как ты дожил до своих лет? — возмутилась Лина. — У вас казнят людей направо и налево.

— Сам удивляюсь, — улыбнулся Маркус, — наверное, потому что осторожен. А какие тебя нравятся мужчины? — хитро поинтересовался маг.

— Даже не знаю, — Лина пожала плечами, — я редко оцениваю внешность мужчины, обычно его качества. Чтобы был добрый и не жадный. Не навязчивый, но и не зависал в социальных сетях, — Маркус приподнял бровь, но Лина не видела смысла объяснять, что такое социальные сети. — В любом случае идеальных мужчин не бывает, как и идеальных женщин. Взять хотя бы Элеонору. Для тебя она идеал, а на самом деле красотой не блещет, добротой тоже. Даже не способна проявить ответные чувства. Уверена, она знала, что ты сходишь от нее с ума, но не проявила должной настойчивости, чтобы корректно отказать.

— А если не знала? — предположил Маркус, на что Лина только рассмеялась.

Элеонора, конечно же, догадывалась о болезненной страсти Маркуса. Его страстные, томные взгляды порой бесили и доводили до исступления. Поначалу королеве хотелось, чтобы темный маг проявил настойчивость и несмотря на запреты, сорвал поцелуй с ее губ. Но Маркус всегда был предельно вежлив и держался на расстоянии, не позволяя себе приблизиться к Элеоноре.

Королеву это забавляло, но на смену игривости пришел гнев. Она уже не хотела знаков внимания от недогадливого мага. Теперь Элеоноре нравилось мучить его, держа на расстоянии на коротком поводке. Словно верного раба.