Кукла колдуна
Шрифт:
Дайрен дернулся, но промолчал, задержав дыхание.
Рыцари, защищающие Элеандору, послушно расступались перед Нери. Меня подвели к брату и резким движением поставили на колени. Сразу после него.
— Ну? Вы выбрали очередность? — чуть наклонившись к нам, спросила царица.
Теперь я все же почувствовала ее запах. Тот самый, который, казалось, исчез после моего обращения в фурию. Гадко-сладковатый привкус смерти. Казалось, от нее разило им тем сильнее, чем шире она улыбалась.
Маленькая, ослепительно красивая фурия, от
— Я буду первый, — проговорил брат и уверенно взглянул в глаза Элеандоре. Его скулы были сведены от гнева и отвращения. Он тоже чувствовал ее вонь.
— Нет, не ты, — резко перебила я.
— Вот только не надо этой показной жертвенности, — скривилась Элеандора. А потом вдруг засмеялась. — Хотя, нет. Надо! Я ведь ради этого и спросила!
Звонкий смех прокатился по аллее, зацепляя все вокруг, как ветер, несущий с собой волну пыли и сухой листвы. Пачкая, заражая отравой. И вот уже кольцо рыцарей вокруг нас смеется, как и тройка новичков из чернокрылых. Только Дайрен и Нериэнта напрчженно молчат. Первый — не отрывая от меня какого-то окаменевшего взгляда, а вторая — словно нарочно отвернувшись в другую сторону.
— Ладно, — после некоторой паузы вновь раздался голос царицы. — Пора с этим завязывать.
Она резко двинулась ко мне, схватила, развернув к себе спиной и…
— Стой! — крикнул Дайрен, приближаясь к нам.
Царица нахмурилась, но замерла. Нери дернула головой, подняла руку, словно хотела остановить его, но так ничего и не сказала, опустив ее обратно.
— Не делай этого, — глухо проговорил мужчина.
Элеандора растянула губы.
— Значит, все-таки жалко тебе твою куколку, да? — с неприязнью проговорила она. — Да-да, естественно я знаю, что она была твоей каури.
Всплеснула рукой, и в ту же секунду рыцари вокруг нее расступились, позволяя пройти Дайрену.
— И чем ты оправдаешься, мой первый рыцарь? Может, готовил мне подарок? Хотел сделать сюрприз?
Она подошла к нему вплотную и зарылась рукой в его волосах на затылке. Притянула к себе и прорычала в губы:
— Ты — мой, помнишь об этом?
— Помню, царица, — глухо проговорил он, не двигаясь. Будто превратившись в одну из каменных статуй.
— Тогда, так и быть, можешь подойти попрощаться. В качестве исключения. А затем твоя куколка умрет, — закончила царица и отошла в сторону, сложив руки на груди.
Дайрен остался стоять на месте. Его взгляд был устремлён куда-то сквозь меня, и я вообще не была уверена в том, что он меня видит. Одна его рука легла на рукоять кинжала, вторая сжалась в кулак.
Больше всего на свете мне хотелось крикнуть ему: "Не делай глупостей!"
Но создавалось впечатление, что он вообще не понимает, где находится. В льдистых радужках я видела блеск глаз другого человека. Незнакомого. Непривычного. Словно он вдруг резко забыл, кем является. Забыл, что вокруг — толпа фурий вместе с самой царицей. И я боялась, что он вот-вот сотворит
Меня уже не спасти. Я чувствовала это каждым миллиметром кожи, понимала не умом, а телом. Как животное чует в воздухе аромат собственной смерти.
Но мне не хотелось, чтобы вместе со мной погибал и он. Дайрену незачем терять собственную, устоявшуюся жизнь, когда у меня все равно нет даже шанса на спасение.
А потому я подошла к нему ближе и осторожно коснулась рукой его груди. Будто пытаясь пробудить случайно затерявшегося во снах ребенка.
— Не делай глупостей, — всё-таки прошептала еле слышно. — Помни, что ты первый рыцарь мрака.
И топазовый взгляд вспыхнул. Очнулся, выныривая из пучины безысходности, загораясь огнем, которого там не должно быть.
— Разве я не говорил тебе, что не хочу им быть? — вдруг с вызовом прошептал в ответ он. — Не хочу и не буду. Если ты собралась умирать, мне тоже терять нечего…
Он попытался дернуться, сжав обе руки на рукоятках кинжалов. Но я не могла позволить ему сделать это.
С силой схватила за отвороты жилетки, оставив стоять на месте. Смотрела в его глаза, не отрываясь, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Слыша, как бешено бьется его сердце совсем рядом.
Внутри меня все горело. Сгорало прошлое и будущее. Перетекало в Дайрена. Я хотела, чтобы он жил. Хотела остаться с ним рядом, хоть и знала, что это невозможно.
Но я хотела.
По лицу струились слезы, но я их не чувствовала. Видела только нереально голубые радужки мужчины, которого люблю. И мечтала утонуть внутри этих колдовских глаз, которых не бывает у рыцарей мрака.
Не знаю, в какой момент это произошло. Просто внезапно мои руки засветились. Сначала пальцы, затем кисти, потом предплечья. И вся кожа начала сиять таким нестерпимо ярким светом, от которого стало почти больно.
Свет перетекал в него. В моего Дайрена, стоявшего с широко раскрытыми глазами и не понимающего, что происходит. Я тоже не понимала, но мне впервые казалось, что это правильно. Что все именно так и должно быть.
В какой-то момент я почувствовала, как улыбаюсь. Горечь в сердце куда-то исчезло, и с каждой секундой становилось все спокойнее. Мягкая прохлада отдавалась в желудке лёгкой щекоткой. Слезы больше не текли.
— Нет… — почему-то прошептал мой рыцарь, испуганно всматриваясь в меня взглядом, полным черноты зрачка.
— Я люблю тебя, Дайрен, — прошептала тихо.
Мир вспыхнул ослепительно ярким светом, и мне стало невероятно спокойно. За секунду до того, как все исчезло.
Глава 21
Такой боли он не испытывал никогда в жизни. Внутри все оборвалось и истекало кровью.
— Нет, Арилейна!!! — совсем рядом с Дайреном крикнул мальчишка. Ее брат. — НЕТ!
Арилейны больше не было. Вместо нее перед мужчинами стояла грустная, плачущая каменная статуя.