Чтение онлайн

Какого мрака ему пришло в голову вчера пить? Это была самая дурацкая идея из всех, что когда-либо приходили первому рыцарю.

Хотелось отвлечься. Он думал, вино арании поможет немного расслабиться. Успокоить горячую голову.

Вышло наоборот. Вечер фейских сказок едва не закончился фейским сексом.

Кошмар. Если когда-нибудь это выплывет наружу, Элеандора вряд ли будет довольна. Мало того, что он скрыл от нее настоящую последнюю фею. Так он еще ее и…

В

висках заныло. Дайрен растер пальцами кожу, вспоминая, как смотрел вчера на свою пленницу. Как горела голова. До сих пор горит.

Он пришел в полночь к Арилейне после очередного бала у царицы. Был зол, как стая демонов Уин-Даше. Ни одна фуриянка не смогла его увлечь. И весь вечер он думал о дурацкой феечке, которая ждет его к восходу луны. Наверняка боится. Нервничает.

С сосущим чувством в груди он понимал, что это было приятно.

Зачем он вообще заключил с ней этот дурацкий договор? Почему просто не выпытал все, что нужно и не отдал царице?

Так поступил бы любой рыцарь на его месте. Но не он.

И Дайрен знал, почему.

Арилейна понравилась ему с первого взгляда. С первой ночи во дворце, когда он принял ее за фуриянку и едва не трахнул. Когда она так очаровательно стеснялась. Соблазнительно боялась, несмотря на очевидное возбуждение. И что было самым приятным — ее эмоции были настоящими. Теперь он понимал, почему: ведь Арилейна никогда не попадала под влияние магии рыцарей мрака. Их темного огня.

Сиреневое пламя сводит с ума девушек. Заставляет их желать рыцарей и всего того, что те с ними делают. Будь то ласки у всех на виду в коридоре Древа теней или секс во время пожара. Когда огонь разве что не облизывает пятки.

Ни одна из фуриянок ни за что не отказалась бы от близости с рыцарем мрака.

Но Арилейна никогда не испытывала на себе влияние этой магии. Она хотела самого Дайрена. И это не выходило из головы у мужчины.

Снова потер виски.

Проклятье. Фея у него дома. У него внутри. И всей ярости и злости не хватит, чтоб ее оттуда выкинуть.

Ее глаза, губы, грудь. Сведённые от страха ножки…

Сладкие ножки. Он бы с удовольствием раздвинул их, лаская мягкие губы между ними.

Но Дайрен обещал не трогать ее.

Он и не хочет трогать. Зачем ему касаться феи? Феи — игрушки его госпожи. Еда. Рабы. Скот.

Сладкие ножки…

Какое-то сумасшествие.

Дайрен взглянул в окно. Солнце давно взошло, окрасив в изумрудный цвет сад перед особняком. Первый рыцарь мрака вел ночной образ жизни и редко видел его таким.

Оперся кулаками о широкий подоконник и резко выдохнул. По узкой дорожке сада шла худенькая фигурка, которую было невозможно не узнать.

Арилейна. Шла к вольерам с мантикорами.

Где-то внутри всколыхнулась ярость. Что-то темное с алыми всполохами, греющее кровь. Воспламеняющее кости.

Кто разрешил

ей прогулки???

Дайрен сорвался с места, сжимая кулаки. Побелели и хрустнули костяшки, хлопнула за спиной дверь особняка. Под ногами заскрипела мелкая каменная крошка, которой были посыпаны тропинки.

Девушка уже успела дойти до вольеров. Дайрен видел издали ее хрупкие очертания. Юбку до самой земли, стелющуюся, как вода, мягкий корсет, рукава, закрывающие все, вплоть до кистей. Одежда, что он сам же и приказал служанке принести.

Зачем он это сделал?

Безумие какое-то. Как будто вид голых рук мог спровоцировать его на что-то. Что за бред?

Но факт оставался фактом. Сквозь густо-сиреневые кружевные рукава просвечивала светлая, почти светящаяся кожа феи. И Дайрен неосознанно обращал на это внимание. Лёгкая юбка при ходьбе очерчивала округлые бедра. А корсет подчеркивал почти невозможно тонкую талию и небольшую грудь.

В итоге, пока он добрался до вольеров, ярость исчезла, как туман в летнюю ночь.

— Что ты здесь делаешь? — бросил он, подойдя к девушке и явно застав ту врасплох.

Арилейна дернулась, едва не подпрыгнув на месте. В этот момент она пыталась приблизиться к клетке с Джайрой, одной из его самых агрессивных мантикор. Зверь рычал, бил жалом по земле, подкидывая вверх комья грязи, и направлял ядовитое острие на девушку, явно надеясь, что та просунет руку сквозь прутья.

— Я… ох… — выдохнула фея, сделав шаг назад и схватившись за грудь. Она тяжело дышала от испуга. — Просто хотела погулять. На улице такая погода, а я уже столько времени сижу взаперти.

Джайра оскалилась, высунув раздвоенный язык. Пушистая голова прижалась к решетке, и в солнечном свете блеснула медная чешуя на спине.

Фея повернула голову и залюбовалась зверем.

Дайрен нахмурился, подходя ближе и вставая между ней и питомцем. Лучше бы феечке держаться подальше. Она явно не понимает, что мантикора готова убить ее в любую секунду. Стоит лишь оказаться на достаточном расстоянии для удара хвоста.

— Я не давал позволения на прогулку, — мрачно бросил мужчина, через силу отворачиваясь от быстро поднимающейся и опускающейся груди.

Хлопнул по прутьям клетки рукой и Джайра мгновенно затихла. Тонкий раздвоенный язык высунулся и облизал мужчине руку.

Холодный. Шершавый.

— Мне разрешила служанка. Сказала, что, вероятно, хозяин не будет против, если его каури пройдется по саду.

Дайрену показалось, что фея скрыла улыбку.

Конечно, служанка сказала именно так. Она ведь не предполагала, что на этот раз у ее хозяина не настоящая каури, а пленница. Враг народа фурий.

Дайрен хмуро посмотрел в серые глаза девушки. Сейчас при солнечном свете они казались почти серебряными. Переливались искрами смеха. Где-то в самой глубине.