Чтение онлайн

— Спасибо, я не слышала о таком средстве.

— Это я сам его… эээ… смешал. И название: ну, тай- от Тайрона и — лаф, как… — и он вспыхнул, даже щеки порозовели, — Перекись, дистиллят черного лопуха и… Одним словом, это работает, принесу и сами попробуете!

— Буду очень вам благодарна, если не забудете про меня.

— Я? — он, казалось, удивился, — нет, не забуду.

— А как вам соседи? Уже со всеми успели познакомиться?

— Я на самом деле не особо умею с людьми… сходиться. — И Кьяра опять подивилась странному выбору слова, — Я больше люблю наблюдать.

Тайлер

сам от себя смутился и замолчал.

— Поделитесь? … наблюдениями.

— Сразу с вами за стеной живет семья: Молли и Салли с двумя ребятишками-погодками. Они оба работают в пекарне, у них двухкомнатная, а мальчишки — те еще сорванцы. Потом ее сестра тоже с мужем. Они тихие, готовятся к рождению малыша. Дальше в одной Тим и Рот, грузчики. Они добрые, когда пьяные, а трезвыми ты их не увидишь никогда. В следующей однушке Дуглас, тот со складов. А остальные пока не заселены.

Тайлер так увлекся, что сам не заметил, как перешел на ты. Видно, что разговаривал он редко, поэтому говорил с Кьярой с удовольствием, а под конец совсем разошелся, даже оживленно жестикулировал. Парень резко повернулся и зонт, который все это время держал под мышкой, выскользнул и брякнулся об пол. Тайлер тут же встрепенулся, опомнился и наскоро прощался, пообещав заглянуть на следующий день.

Кое-как выспавшись на жесткой кровати, проснувшаяся под крики новых соседей, Кьяра как обычно прибыла на работу за десять минут до начала.

Девушки пансиона в одинаковых синих комбинезонах уже позавтракали и сбились в стайки в ожидании своей бонны.

«Какие же они еще дети», — подумала Кьяра и ласково потрепала подбежавшую к ней воспитанницу по рыжим кудрям.

Из-за переезда у Кьяры вчера был выходной, и она до поздней ночи убиралась и распаковывала коробки. Глаза слипались, и неприятно тянуло спину. Только бы не заболеть!

Кьяра любила свою работу и успела соскучиться по своим девочкам, но общие разочарование и усталость давали о себе знать раздраженным настроением.

Девочки обступили ее со всех сторон. Все заговорили наперебой. Им не терпелось поделиться новостями.

Вчера они не гуляли, был дождь, и рабочие расширяли прогулочный парк на запад. Теперь будет примыкать баскетбольная площадка и турники, которые им жертвовало новое Братство. Весь день переносили забор, и теперь девочкам не терпелось освоить новую территорию. Кто-то выражал тихую надежду на качели.

А одна девочка из недавно зачисленных, из младшей группы оказалась наказанной и лишалась прогулок на неделю. Эта новенькая прятала часть своего ужина и подкармливала бродячую кошку, которая ее совсем, вроде, и не кусала. Прикормленную кошку тут же ликвидировали. А «эта дурочка» так рыдала и даже кидалась с кулаками на младшую бонну, что еще раз наказали, теперь уже на вечернюю булочку с маслом. Тоже на неделю.

Девочки отправились на занятия по домоводству, а Кьяра поспешила заполнять бумаги. После обеда она с воспитанницами вышла в парк.

Эта была закрытая зеленая территория с лавочками и аккуратными клумбами. Девочки выстроились на крыльце веранды и мечтательно смотрели вдаль на присоединенную часть.

Кьяра спустилась со ступенек и встала перед ними.

— Давайте не разбредаться, и помните про правило десяти метров от забора, — строго напомнила она.

Она видела, что девочки слушают ее вполуха и как-то слишком взволнованно перешептываются.

— Свободны, — объявила Кьяра и обернулась за спину.

На дальнем краю площадки, там, где возвышались свеженькие спортивные снаряды, прохаживались какие-то фигуры. Это еще что за нововведение? Посторонние?

Девушки разбрелись по дорожкам, а Кьяра решительно отправилась проверять.

Чем ближе она подходила, тем отчетливее проступали хорошо сложенные мужские фигуры членов Братства. Пятеро Кухаркиных сынов топлес, блестящие от пота и разящие тестостероном за версту, отжимались на турниках. Они пересмеивались, тренировались и беззастенчиво пялились на ее воспитанниц. Один из них заметил Кьяру и тут же нахально подмигнул. Ну, конечно, а кого бы еще охрана так беспрепятственно пропустила на территорию!

Кьяра с трудом подавила мгновенное желание повернуть обратно. Она не спасовала, а спокойно заняла свободную к крайнему турнику скамейку. Один из сынов что-то скомандовал своим, и они перешли к другому упражнению.

Кьяра старалась сконцентрироваться на своих девочках, но взгляд помимо воли все время цеплялся за сынов. На глаза постоянно попадались напряженный плечевой пояс или перекатывающиеся под кожей развитые грудные мышцы. Широкоплечие, узкобедрые, паршивцы были ужас как хороши! В горле запершило, и Кьяра пожалела, что не ушла сразу же. С немалым усилием она полностью отвернулась от парней.

Воспитанницы гуляли в некотором отдалении, стреляли глазами в эту сторону, но завидев на скамейке свою старшую бонну, выбирали другие дорожки. Может парням надоест, и они уберутся сами? Так ли хороша была тактика игнорирования? С другой стороны, Кухаркины сыны не приближались к девушкам и сами не создавали никаких проблем.

Кьяра не повернулась даже тогда, когда услышала, как с перекладины с силой оторвалось тело и в один прыжок оказалось рядом с ней. Она также упорно продолжала смотреть вдаль, как будто ничего интереснее, чем парковые аллеи, за последнее время не видела. Через минуту оказалось, что парень подошел совсем вплотную и встал, касаясь согнутой ногой ее коленки. Еле ощутимо, но настойчиво. Он молчал, а сам время от времени постукивал ногой по острой, выступающей косточке. Она рывком подтянула ногу к себе, и тут Кьяре на колени спланировал белый конверт. Кьяра охнула и подняла глаза.

Над ней возвышался Кухаркин сын, один из тех, которых она застала в главном кабинете Братства, когда ходила разбираться с Французом. Он глубоко дышал всей грудью. От каждого такого рывка его грудная клетка синхронно расширялась. Волосы были мокрыми, он утирался майкой и улыбался. Как мальчишка, но это, несомненно, был он.

— Да, не тебе… Рыженькой передай.

Кьяра подавилась воздухом. Она долго буравила его уничтожающим взглядом и, не отрывая глаз от его лица, не помня себя от злости, разрывала конверт в мелкие клочки.