Куда улетают самолеты

Все коту под хвост! Решила она, видите ли: так будет лучше. Кому? Ей? А у меня кто-нибудь спросил? Ладно бы причина уважительная, а то ведь… Притащился. Герой-романтик недоделанный. На перроне нас встречал. Как фонарный столб светился от счастья. Руку матери подал. Еще слезу пустил бы! Все люди как люди, а он весь такой из себя мажор.

Квартира у черта на куличках – он район посоветовал. И сюда свои пять копеек вставил. Ненавижу! Кругом коробки, баулы, ворох неразобранных вещей. Стены эти унылые с дешевыми обоями, поклеенными наспех. И опять две кровати. Две! И портрет в деревянной раме уже на гвоздике.

Думал,

здесь обрету свою территорию. Но ничего не изменилось. Ни-че-го.

Ищу рубашку. Бесполезно. Тут книги, там книги. А здесь? То же самое… Пробегаю мимо зеркала – нормальная футболка, и так сойдет! Хорошо, хоть в холодильнике уже обстановка нормализовалась. Хватаю бутерброд, попутно сгребаю мелочь со стола, которую вчера таксист матери сунул, – куплю ручку и тетрадь. Обойдусь этим. Мне вообще-то до понедельника можно дома сидеть. Но не хочу. Да и разве дом это? Так, снова пустые декорации.

Косуху не застегиваю, вроде недалеко тут, как мне вчера показалось. Однотипные дворы, забитые остановки, тополя вдоль обочины. И чем этот город лучше нашего? Клим сказал бы: «Ты что? Мил-ли-о-онник!» Да понты это все! Грязь, шум, суета, пробки. И неба не видно. Хоть бы тополя кто подпилил.

А вот и школа. Огороженная территория, мрачное крыльцо с пятью пологими ступенями, ровные ряды окон по четыре друг над другом. И тут тюрьма. Ну да какая мне разница? Мой срок – год. Отмотаю как-нибудь.

На первом этаже расписание. Ищу одиннадцатый «В»… Алгебра. Алгебра так алгебра. Мне вообще до лампочки. Толкаю дверь раздевалки – закрыто. Замечаю, что все протягивают свои тряпки в широкое окно. Давка такая, как будто бесплатные билеты на чемпионат мира по футболу раздают. А там не то что раздают, наоборот, последнее отбирают. Зато взамен деревянный обгрызенный номерок. Вот это экзотика! Ничего умнее не придумать. Куда там до нашего спокойного самообслуживания? Мил-ли-о-онник.

Сдаю куртку, озираюсь – никому до меня дела нет. Это даже хорошо. Очень хорошо. Вообще по этому поводу волнения-то и не было. Но знаю не понаслышке, как новичков любят вилами в бока подпирать. Только со мной такая стратегия не прокатит.

Третий этаж. Сорок первый кабинет в тупике. Звонок сюда долетает гулким эхом, хриплыми обрывками звуков. Дергаю ручку, ни на секунду не замешкавшись, и передо мной распахивает свои объятия душный кабинет. Не знаю, на кого смотреть? Все лица в одно любопытное сливаются, поэтому киваю кудрявой тетке в очках за учительским столом и иду вдоль третьего ряда в самый конец. Но сесть не успеваю.

– Ты ведь Дима? Дима Зайцев? – встает со своего места математичка и неловко улыбается.

– Да.

– Мне сказали ждать тебя в понедельник… А впрочем… Ребята! У нас пополнение. Знакомьтесь, Дима Зайцев. Будет учиться вместе с вами.

К чему весь этот детский сад? Я ж не гастролирующий артист, чтобы меня публике представлять, и не музейный экспонат, на который можно пальцем указывать. Длинный, подстриженный наголо, что за предпоследней партой, вытаращился, как будто только что с печки свалился. Сверлю его взглядом в ответ, а ему хоть бы что.

Пока математичка мелом по доске стучит, я, заняв удобную позицию на задней парте, пытаюсь быстренько вникнуть в суть. Только не первообразные меня интересуют. Вычисляю «ху из ху», сканируя макушки, подмечая движения каждого. Вот этот ушастый – явно безобидный тип. Сначала затылок усердно чесал, потом уткнулся носом в тетрадь и давай наяривать, даже на доску ноль внимания. На первом ряду двое – тоже ботаны какие-то. Во всяком случае сидят

вместе, но не переговариваются. Сосредоточенно переписывают за математичкой решение. Возле учительского стола белобрысый развалился. Ничего не делает вроде, ручку грызет и отрешенным взглядом куда-то перед собой смотрит. Тут несколько вариантов: вундеркинд, родной сынок либо за неадекватное поведение могли за первую парту пересадить, чтобы все время на глазах был. Хотя… Этот, похоже, вообще какую-то самостоятельную по карточке пишет. Да… весело.

Во втором ряду одни девчонки. Черненькая однозначно из общей массы выделяется. Есть в ней что-то такое, что сразу взгляд цепляет. Или все остальные среднестатистические серые мыши. Такие никакие. А эта на контрасте выигрывает. А среди них – рыжий с оттопыренной губой. То, что он сидит в цветнике, тоже о многом говорит. Скорее всего, встречается со своей соседкой по парте. Плечо к плечу, локоть к локтю. Все с ним ясно.

У стенки тоже относительно тихо. Пухлый, «салатовое поло», лохматый и лысый. Вот последний, который в самом начале на меня таращился и сейчас периодически оборачивается, не вызывает доверия. Сидит один, вертится во все стороны, девчонку впереди себя донимает по-тихому – вылавливает двумя пальцами отдельный волосок из ее бесформенной прически, подрубленной сзади как-то слишком небрежно, и тянет, пока не выдернет. Та никак не реагирует. То ли не чувствует, то ли привыкла к его забаве. А может, училка такая, что все боятся лишний раз пошевельнуться, поэтому и тишина в классе гробовая? Только лысый ведет себя свободно. Но тоже молчит.

После урока математичка к себе подзывает. Она, оказывается, классный руководитель этого спокойного одиннадцатого «В». Тогда я вообще не понимаю, что за напряженная атмосфера здесь царит. В предыдущей школе классная с нами чуть ли не на одной волне была. На химии вечно насущные проблемы решали. Не до таблицы Менделеева. А тут все в учебе по уши.

Пока стою возле нее, слушаю какой-то бред о программе, предстоящих экзаменах, краем глаза наблюдаю за поведением этих послушников на перемене. Девчонки разделились на небольшие группы: одни болтают непринужденно, другие в тетрадях что-то сверяют. Рыжий воркует со своей соседкой по парте. А остальных пацанов из кабинета как ветром сдуло, что подтверждает мою теорию о влиянии вот этой кудрявой тетки в очках, которая сейчас меня гипнотизирует.

– Простите, а как вас по имени-отчеству? – вырывается у меня внезапно.

– Марья Михайловна, – улыбается математичка.

Да вроде приятная тетка. Не грымза и не истеричка. За урок ни разу голос не повысила. Чудеса. Посмотрим, что на биологии будет.

Точно какая-то ненормальная школа. Биолог – мужик! Причем не сморщенный стручок с проседью, а подтянутый здоровяк средних лет. Уверен, под пиджачком у него впечатляющие бицепсы и трицепсы скрываются.

И снова тишина. А он улыбается, распечатки какие-то раздает. Сам, с шутками-прибаутками. Прикольный дядька. Только что-то никто не радуется.

Тесты. Да-а… Подстава. Ну ничего, разберемся. А вот лысый в панике.

– Швыряев, что такое? Может, ну его, тест? Сразу забор продлим, – замечает его возню биолог и тут же мне кивает. – Новенький? Хорошо. Но у меня иммунитетов нет. Так что включай голову и пиши. Звонок другу, помощь зала сегодня тоже не действуют.

Прикольный тип.

Ха! Да тут вроде ничего сложного. Где сомневаешься, методом исключения можно на верный ответ выйти.

А лысый не унимается. Снова девчонку дергает: