Куда уехал цирк

Ночной дождь загнал жителей города в дома. Все спешили укрыться от холодных струй весенней грозы, что накатывалась с запада. Сполохи молний и пушечные раскаты грома, принесенные на плечах тяжелых черных туч, а потом рухнувшая стена воды закрыла все вокруг.

И никто не услышал странного вибрирующего звука — так могла звучать лопнувшая басовая струна гигантской гитары. Никто не увидел появившихся из ниоткуда людей и гору ящиков.

Некому было замечать. Ливень загнал под крышу не только любопытных детей, но даже неприхотливую бродячую собаку, и нежданных пришельцев ждало всеобщее и единодушное невнимание.

Люди между тем сноровисто, с отлаженной согласованностью принялись устанавливать палатку. С хлопками уходили в раскисшую землю штыри растяжек; вздрагивая под ветром и ливнем, большая палатка медленно поднялась, приобретая объем.

Трое стоявших до этого в сторонке, быстро нырнули внутрь — они тоже явно знали свои обязанности. Через каких-то пятнадцать минут после прибытия вся команда, оставив непромокаемые зимние куртки стекать в «предбаннике», бодро потрошила свои рюкзаки внутри сухого и уже почти теплого помещения.

— Ну и «повезло» влипнуть в такую дождяру! — очень высокий светловолосый мужчина с тяжелым подбородком и весьма внушительной фигурой фыркнул, вытирая лицо полотенцем. — Ну как по заказу! — Легкий акцент, да и вся внешность выдавала в нем скандинава.

— О да, Оле, — поддержал его пухленький как сдобная булочка китаец. — Весьма кстати. Никто не будет приставать с лишними вопросами…

— Профессор, — двое подростков, парень и девушка, лет шестнадцати-семнадцати вопросительно смотрели на мужчину с холеным молодым лицом и проседью в темных волосах. — А откуда в Доусоне дождь? Тут же еще зима должна быть.

Команда притихла. А в самом деле, к чему б это?

— А на земле даже следов снега нет, — поделилась своими наблюдениями девушка.

— Должна… — мужчина был явно расстроен, хотя изо всех сил старался этого не показать. — Странно, конечно. Надеюсь, завтра ситуация прояснится. Кстати, помните, мы ведь договаривались, что в забросе вы будете называть меня учитель.

— Молодцы стажеры, внимательными надо быть всегда, — похвалила ребят единственная женщина в команде, забираясь в спальник. — А теперь спать! Утром будем разбираться. Как заброс начался, так ему и продолжаться… — добавила она не совсем понятно.

— А чем собственно, тебе начало заброса не понравилось?! — профессор слегка надулся. — Вечно ты привередничаешь, Марья!

— А то ты не понял, чем, — фыркнула Марья, стягивая клапан спальника. — Тебе подробней объяснить? В ответ, уже в полной темноте, раздалось возмущенное фырканье.

Утром, первым изучать окружающую действительность отправился аналитик отряда- стройный чернокожий мужчина с тонким, умным лицом ученого. Но широкие плечи и подтянутая фигура делали его похожим на военного. Именно в обязанности аналитика вменялось с ориентироваться на местности и выработать рекомендации.

Остальным не стоило изображать толпу заезжих туристов, хотя и того, что было видно от палатки, вполне хватало, чтобы понять это не Доусон, и даже не Аляска…

Цирковые шапито разной степень новизны, карусели, еще какие-то палатки и павильоны… все это располагалось на большом пустыре. На высоких флагштоках висели флаги, превращенные ночным дождем в разноцветные мокрые простыни. Весенняя ярмарка — это было понятно без объяснений. Палатка же вновь прибывших приткнулась сразу за знававшими лучшие времена фургонами, наверно, самого бедного цирка на всей ярмарке (кстати, удачно стоящего на самом краю).

— Ну что, давайте знакомиться?! — Марья улыбнулась подросткам. — Пока Ло сготовит завтрак, да пока вернется Джонатан. Он наш аналитик — позывной Нат.

— Эни, — улыбнулась девушка.

— Дени, — паренек старался выглядеть солидно. — Мы близнецы.

Заявление паренька вызвало откровенные смешки. Ребята были, конечно похожи, общей шатенистостью волос, разрезом и цветом глаз, но остальное было совершенно разным. Личико сердечком, вздернутый носик и пухлые губки Эни, никак не походили на узкое с римским носом лицо брата…

— На двойню я согласна, а на близнецов вы не тянете, — рассмеялась женщина. — И еще вот, что называйте своего дядюшку Ника таки дядей. Здесь и сейчас это будет уместней всего. Молодежь как по команде взглянула на родственника и получила кивок в подтверждение.

— Итак, Ло — наш врач, повар и командир группы по совместительству, — китаец улыбнулся и кивнул. — Слушаться его надо беспрекословно, и не обольщайтесь, что он такой мягкий и добрый. Он бывает такииим! Как нарветесь, сами узнаете.

— Не пугай мной детей.

— Мы не дети, нам уже по двадцать два, и мы уже дипломники!

— Слава Тору, что вы не вундеркинды, а то получили бы шестнадцатилетних, а я в няньки не нанимался. — несколько нервно высказал свое мнение высокий белобрысый здоровяк.

— Это Оле, позывной — Швед. По загоревшимся глазам вижу, что имячко вам знакомо. Да Швед у нас парень лихой.

— А вот тот незаметный — Гари, — женщина указала на еще одного члена отряда. Среднего роста, худощавого телосложения с приятным, но каким-то совершенно не запоминающимся лицом. Мимо такого пройдешь в толпе и не вспомнишь через минуту. — Позывной — Морок.

— А эту милую даму, зовут Марья, — радостно влез дядюшка Ник, — И позывной у нее Ехидна.

— А позывной у вашего дяди — Колобок! — не залежалось за Марьей. — А ехидна — это такой ежик, с длинными колючками, если кто забыл.

— И с длинным таким носом, — уточнил Ник.

— С тобой я потом разберусь, многообещающе прищурилась Марья, — А пока у нас еще один неохваченный остался. Вот Сонк, а позывной у него — Рысь. Это соответствует его индейскому имени. — Молодой индеец кивнул с улыбкой. — Он тоже стажер. Соискатель на постоянное место в команде. Швед уходит на повышение, командиром группы и открывается вакансия. Все знали правило, претендент обязан сходить хотя бы в один заброс с полным составом команды. Сложность заброса значения не имела.