Чтение онлайн

– Хитрый Сандырбаев, наверно послал кибитки правее, ближе к дельте ручья. Это как отвлекающий маневр, на всякий случай, если его здесь ждут, то пограничники вынуждены бросить все силы на задержку его многочисленных стад, а он тем временем проскочит в другом месте.

– Комаров то это понимает?

– Откуда я знаю. Он здесь недавно и жизни степей не знает.

Первые бараньи волны приблизились до трехсот метров. И тут Комаров выскочил перед нашей редкой цепью с наганом в руке.

– Ребята, бейте по скоту, надо его как то распугать. Огонь.

Мы стали палить по этому живому валу. Даже целиться не надо было, почти все пули находили

цели. Бедные бараны подскакивали, валились на песок и тут же по их трупам шли новые отряды. Пастухов и собак из-за пыли, поднявшейся к небу, не было видно.

– Серега, встань, - орет мне Коновалов, - иначе они тебя затопчут.

Я оглянулся. Весь отряд стоя расстреливал несчастных баранов.

– Где же чертовы вожаки?
– почти вопит Коновалов.
– Их надо перебить и все...

К нам на помощь пришел Джаркентский эскадрон. Он вынырнул сбоку и врезался в стада, сразу потеснив их вправо. Конники саблями, как заправские мясники, крушили тупые бараньи головы. И тут не дойдя до нас каких то двадцати метров, бараны остановились, сунув морды друг другу в шерсть.

– Слава богу, вожака убили, - кричит Леха, закидывая винтовку на плечо.

И тут мы услыхали в правой стороне треск пулемета.

– Ну что я тебе говорил, - поворачивает ко мне мокрое от пота лицо Коновалов, - Садырбаев повел людей с той стороны.

– Коноводы, коней, - орет Комаров.
– Всем по коням.

Мы несемся в правую сторону к дельте ручья, где надрывается пулемет.

На вершине холма отряд остановился. Жуткая картина предстала перед нами. Караван кибиток, набитых детьми, стариками, женщинами, под охраной всадников - мужчин, спустился с песчаных холмов к пересохшему ручью и тут был встречен огнем пулемета, установленного на вершине большого бархана. Это был отличный пулеметчик. Перестрелянные лошади, люди, ползающие и визжащие женщины, орущие дети, вой и проклятья мужчин. Некоторые из них, человек пять с оружием, пытаются отстреливаться, чтобы спасти своих родных и падают от меткого огня стрелка. Пулеметчик не жалеет никого. Вот свалилась маленькая девочка, спасающего своего маленького братца, вот попало старухе, прятавшейся за кибиткой, вот... впрочем...

Из-за наших спин выскакивает, прорвавшийся через стада Джаркентский эскадрон и несется на остановившиеся кибитки. Тут начинается настоящая резня, бойцы рубят все, что осталось живым.

– Петров, - кричит почему то мне начальник отряда, - скачи к Черненко, пусть прекратит стрелять, своих покалечит.

Я несусь к большому бархану. На самой вершине за пулеметом лежит Кучер и Ванька. Ствол пулемета перегрелся так, что пар вырвал пробку из кожуха и свистит, как из чайника, две коробки уже расстреляны, кругом масса гильз. За спинами пулеметчиков , соскакиваю с лошади и подскочив к Ваньке, за шиворот гимнастерки оттаскиваю его от подачи ленты и бросаю на песок. Он, открыв рот, бурно дышит и безумно глядит на меня. Теперь очередь за Черненко. Этот вцепился в ручки Максима и его можно отодрать только отрубив кисти. Я ногой ударил его в лицо. Пулемет замолчал. Кучер откинулся, встал на коленки и зло смотрит на меня, на лице под глазом расплывается большой кровоподтек от сапога.

– Ты, гидру..., - шипит он, рука тянется к маузеру.

И тут я влепил ему ногой еще раз по морде, да так, что тело оторвалось в воздух, покатилось по песку и Костя затих. Я оглядываюсь назад. Эскадрон и наши ребята заканчивают резню.

Коновалов растеряно сидит на кровати.

– Понимаешь, Серега, он при мне

девочку пополам.

– Кто?

– Эскадронец.

– А ты сам... убил кого-нибудь?

– Нет. Рука не поднялась. Мимо кибиток проскакал, потом назад, но перед глазами вот это... Девочка и... пополам.

– Леша, успокойся. То что мы видели, это жутко... Помнишь, ты мне говорил, молчи. Теперь нам надо молчать.

Кто то стучит сапогами и к нам подходит посыльный.

– Эй, друзья, вас обоих начальник вызывает.

– Начинается, - глухо ворчит Лешка, - Пошли, Серега.

В канцелярии, как и тогда, на окне примостился Черненко. Его лицо распухло, вся правая сторона багровая и глаза совсем не видно. Начальник с суровым лицом сидит за столом и читает бумажки.

– На тебя, Петров, поступил рапорт, на то, что ты избил своего товарища, бойца пограничной заставы Хоргос К.У.Черненко. В рапорте сказано, что ты потакаешь врагам капитализма и сводишь на нет всю работу Советской Власти по ликвидации классовых врагов.

Вот черт, научил на свою голову. Ведь какие слова то нашел, "потакаешь", "сводишь на нет".

– Я ему дал по морде в соответствии с вашим приказом.

В канцелярии наступила тишина. Несколько мух звенят по потолку и их слышно так громко, как-будьто мы едем на паровозе.

– Я, - лицо начальника побагровело.
– Я?

– Вы же мне приказали, чтобы я остановил Черненко, чтобы он не перестрелял своих. Я пытался это сделать, но... оторвать его от пулемета не мог. Пришлось дать пару раз...

За спиной слышен стук ботинок и хлопок двери. Начальник свирепо глядит на меня.

– Вон, негодяй.

Через пол часа пришел Лешка.

– Ну что?
– бросился я к нему.

– Теперь старшим наряда я уже не буду. Сняли. Мало того, скоро демобилизуют. Через две недели уезжаю в Казань.

– Это тебе сказал, Комаров?

– После твоего ухода взбесился. Рапорт составил, что плохо отношусь к своим обязанностям. Все заметил, сволочь, даже то, что в последней резне ни одного казаха не тронул. Каких слов наслушался, ужас. А ты молодец, как ты этому..., при Кучере. Теперь между ними наверно черная кошка пробежала.

– Навряд ли. Они оба повязаны кровью. Один раз, во время занятий, Кучер мне проговорился, что с Комаровым они вместе в ОГПУ были и делали там столько дел..., что ойе-ей.

Черненко подал заявление в партию. У нас на заставе по этому поводу открытое партсобрание. Всего на заставе коммунистов пять, за Кучера поручился начальник отряда и завхоз. Мы сидим на улице и слушаем выступление Комарова.

...- Товарищ Черненко отлично показал себя в бою. Десятки и сотни бандитов были уничтожены под его меткими пулями.. Благодаря ему мы задержали и разгромили знаменитую банду Сандырбаева. Командование выносит благодарность бойцу Черненко и рекомендует принять его в ряды ВКП(б)...

– Сандырбаев, не бандит...

Сразу стало тихо.

– Кто сказал?

– Я.

Бледный Лешка встал с земли.

– Я здесь давно и знаю всех кочевников, еще с тех пор, когда около шести лет назад разбили последнюю басмаческую банду бая Акбая. Сандырбаев мирный казах и по законам своих предков не раз пересекал границу туда и обратно в поисках хороших пастбищ. Ни одно правительство, никто не может подтвердить, что Сандырбаев нападал на аулы, селения, поселки, никто не может подтвердить, что он занимался разбоями или грабежами... То что произошло на границе можно назвать резней мирного населения.