Кто я?
Шрифт:
– Зря вы это делаете, Алексей!
– донеслось позади, - Вам некуда бежать!
Я резко остановился, повернулся к говорящему и ухмыльнулся. Затем оглянулся, запоминая всё вокруг: - Некуда, да? А если так?!
Закрыв глаза, я рывком развернул отпечатавшуюся в памяти картинку этого места, одновременно отпихиваясь от неё как можно сильнее. Вокруг раздался и тут же стих какой-то шум. Я открыл глаза.
– "Любимое" белое ничего! –
Глава 15.
– -.--.----.
– -:--.
Когда я сидел в белой пустоте, или как я для себя назвал её - "белой комнате", по аналогии с камерой для буйных больных в дурдоме, то книга всё время была рядом. И я её ненавидел. А сейчас, когда её не было, я испугался и запаниковал:
– И как же мне отсюда выбираться-то теперь?
Вскоре волна паники схлынула, и разбежавшиеся было остатки умных мыслей, начали собираться в кучку.
– Так!– начал я свои размышления – Мужик этот, сказал, что книга - всего лишь плод моего воображения. Что это только визуализация связи между частями моего же сознания в разных мирах.
– А это значит, что книгу можно представить снова!
– А зачем всю книгу? Можно попробовать представить только нужную страницу!
– А может сначала тело "придумать"? А то я как дух из подземелья какой-то!
Я ухмыльнулся и включил воображение на всю катушку.
Зеркал здесь не было и проверить результат полностью мне конечно не удалось, но свои руки, плечи, живот и ноги, я увидел буквально через несколько мгновений.
– Получилось!– радостно заявил мой оптимизм.
– Угу, получилось. А чего ты сам себя таким простым придумал-то? Давай уж валяй на всю: мышц там добавь или кубики пресса нарисуй - вон живот дряблый какой!– пессимизм не упустил случая заняться самокритикой.
Я начал "лепить" себя и примерять разные костюмы. Сначала, смеха ради, я стал качком в синем трико с красными трусами поверх него, и развевающимся за спиной плащом. На груди, конечно же была большая желтая буква А. Затем я был в очень строгом, но очень стильном костюме.
– Михеев! Алекс Михеев!
– сложив руки и выставив палец на манер пистолета, я с немереным количеством пафоса представился пустоте.
– Мне двойной гоголь-моголь: смешать, но не взбалтывать!
Примерив еще штук десять разных обличий, я вернулся к своему привычному телу.
– Как домашние тапочки надел! Пусть растоптанные, зато свои -
– Наигрался? Теперь давай выбираться отсюда, пока твое реальное тельце дуба не дало!– напомнил мне инстинкт самосохранения.
Я сел на пол и стал напрягать воображение, представляя перед собой страницу из книги с нужным миром. Сложность была в том, что последнее что я запомнил - это комната в которую я входил и укол в шею. Но я не сдавался и через некоторое время передо мной, мерцая будто мираж в пустыне, медленно стала проявляться страница.
Не знаю сколько прошло времени, пока мне удалось добиться нужного результата:
Передо мной была страница, на которой я видел комнату, себя на кушетке с капельницей воткнутой в руку, электродами прибора следящего за сердцебиением, и трубкой аппарата искусственного дыхания во рту.
На соседней кушетке лежала Аня, пристёгнутая ремнями по рукам и ногам. В её рту была какая-то тряпка. Аня молча смотрела на моё тело и из её глаз текли слёзы.
Неподалёку, покачиваясь на стульях, за столом сидели два человека: тот, что привёз нас с Аней, и тот, что встретил в доме.
– ...истратил на него последний шприц с сывороткой!
– донеслось до меня со стороны где сидели эти два "близнеца одинаковых с лица", после того как я вошел в этот мир и оказался в своём теле.
– Рядом с капельницей лежат три шприца. Я подготовил. Возьмешь себе один.
– Рублеными фразами отозвался напарник.
– Ладно, уезжать буду - возьму. Пошли, покурим что ли?
Я дождался пока они вышли из комнаты и их шаги перестали доноситься. Открыл глаза и повернулся к Ане.
– Ш-ш-ш-ш!!
– сделал я ей знак, останавливая радостный возглас. Аня кивнула и заплакала ещё сильнее.
– Вот ведь женщины! Их не поймёшь: не рада - плачет, рада - плачет в два раза сильнее!– думал я, освобождаясь от навешанных на меня датчиков и капельницы и подходя к Ане.
– А ты связанная такая соблазнительная! Воспользоваться ситуацией что ли?
– пошутил я, медленно двигая рукой подол её платья вверх и глядя как округляются её глаза.
– Да шучу-шучу!
– улыбнулся я и, вытащил тряпку изо рта Ани.
– Дурак!
– улыбаясь сквозь слёзы, обругала меня Аня, затем заулыбалась и перестала плакать.
– Так, милая, надо сваливать пока эти два "шкафчика" не вернулись, а то амбалы такие - с ружья не завалишь!
Освободив Аню, я вернулся к своей кушетке. На тумбочке на белом полотенце действительно лежали три шприца с мутноватой белой жидкостью. Я подхватил их вместе с полотенцем и в него же завернул. Сдёрнув, висевшую на спинке стула одного из охранников свою футболку, я на ходу надел её и заправил в джинсы. Полотенце со шприцами сунул за ворот освобождая себе руки.