Чтение онлайн

– Хмм. А этого врача я ещё ни разу не видел…

Я придвинулся поближе и стал внимательно наблюдать за действиями хирурга.

– Скальпель. Зажим. Промокни.
– Продолжал распоряжаться врач - Аня, зажми и подержи здесь, а я артерию сдвину.

Сосредоточенно копошась в моём теле, врач дёрнул рукой, и тут же выругался:

– Ааа, чёрт! Артерия разорвалась! Готовьте кровь к переливанию!

Одна

из медсестёр направилась к закрытому белому шкафчику со значком пониженной температуры. Руки врача запорхали еще активнее.

– Быстрее, девчонки, быстрее!
– командовал он, не поднимая глаз.

Персонал операционной расторопно подготовил капельницу, установил на неё два пакета с кровью и воткнул иглу "мне" в руку. Операционный кардиомонитор, до этого более-менее равномерно попискивающий, вдруг издал тревожный звук.

– Падение артериального давления! – тут же отчиталась медсестра, в ходе операции следившая за показаниями приборов.

– Остановка сердца!
– почти выкрикнула она через несколько секунд.

– Да я же успел зашить артерию?!
– удивленно отозвался врач.

Я смотрел как в очередной раз умираю. Видел знакомое свечение потолка, видел маленький огонёк, медленно поднимающийся из груди и уходящий в это свечение.

– Да не дам я ему умереть!
– воскликнула та, которую врач назвал Аней, и начала массировать мою грудную клетку.

Движение огонька немного замедлилось, но через секунду продолжилось с той же скоростью что и раньше.

Я настолько увлёкся происходящим, что оказался так близко к странице, что она привычно стала сворачиваться вокруг меня и затягивать в "картинку". Я не стал сопротивляться.

– Темно... И холодно как в операционной... Стоп! Операционная!

В голове кинолентой пронеслись только что виденные события.

– Так! Как там Сергей говорил - сознание первично! Если я решу, что у меня нет остановки сердца, то так и будет!– лихорадочно соображал я.

– Ну давай, родимое, давай! Всего один удар!– пытался я уговорить биться сердце, - Ты живое, сильное! Ты сможешь!

– Так. Время смерти 12:32 - услышал я голос врача - Сворачиваемся.

Раздались шаги нескольких человек: одни направились в сторону выхода, другие двигались по операционной, завершая какие-то дела. Кто-то склонился к моему лицу.

– ПОДОЖДИТЕ! Я ЖИВОЙ!
– попытался закричать я, но конечно же не издал ни звука.

– Ой! А у него

губа, кажется, дёрнулась!
– вдруг произнес молодой девичий голос рядом со мной.

– Может конвульсия?
– ответил ей другой.

В этот момент со стороны прибора, отслеживающего биение сердца, раздался одинокий звук: ПИП!

В наступившей тишине я слышал как тикают часы у кого-то на руке и попытался закричать снова - ПОМОГИТЕ! Я ЖИВОЙ! Я ЗДЕСЬ!

Прибор у стены снова пискнул, а голос рядом произнёс уже гораздо уверенней:

– Да точно губа дёрнулась! Вот сейчас опять!

– Срочно зовите Арсения Павловича обратно!
– произнёс голос Ани, и я почувствовал, как на мою грудную клетку легли теплые руки, и с неженской силой рывком сдавили её.

Прибор отозвался еще одним сигналом... И еще одним... И еще...

Я мысленно улыбнулся и позволил окружающей темноте поглотить меня.

– Вот лежат тут, лежат. К ним родные приходят, плачут, а они лежат и не слышут ничего!

Пожилой ворчливый голос перемещался вместе со звуком швабры моющей пол.

Я открыл глаза и сразу же закрыл их из-за яркого солнечного света, проникающего в открытое, видимо для проветривания, окно с которого сдвинули штору. Полежал немного и снова открыл глаза. Прищурился.

Обладательница голоса стояла посреди больничной палаты и в упор смотрела на меня.

– Ох тыж, батюшки! Очухался!
– всплеснула она и, бросив швабру, бодро выскочила из палаты.

– Мир другой, бабки такие же!– ухмыльнулся я обводя палату взглядом.

Обычная больничная палата. Разве что, более уютная чем те, что видел я раньше. Слева ширма, видимо скрывающая другую кровать, справа стол, стул, тумбочка и дверь. Напротив моей кровати два окна.

В палату зашла девушка лет 25-26.

– Здравствуйте, вы понимаете меня?

Я попытался кивнуть, но сил хватило лишь на моргание. Поэтому я моргнул аж на пару секунд.

– Меня зовут Соснова Анна Сергеевна. Я ассистировала при операции, а сейчас наблюдаю за вами. Вы больше года были в коме.

– Спасибо, что спасла меня на операции!
– еле шевеля языком в пересохшем рту сумел сказать я - Если не хочешь, чтобы я прямо сейчас помер - дай воды!

– Юморист!
– улыбнулась уборщица - Сиди Анечка, я сейчас принесу!

Аня, заботливо поддерживая мою голову, напоила меня. Вернула стакан уборщице и сказала:

– Сейчас лежите, отдыхайте, а завтра мы с вами начнём тесты и разработаем программу реабилитации.