Чтение онлайн

– Лена?! Ты здесь откуда?!

– Что случилось?
– вместо ответа спросила она, поднимаясь и подхватывая Алёнку на руки.

– Отец ранен, нужно срочно попасть в подвал, он сказал там операционная!

Лена достала из кармана ключи от дома, открыла дверь и придержала её, пропуская меня. Я бегом пересек холл, зашел в кабинет и остановился.

–

А куда дальше?

Я обернулся:

– Отец сказал в кабинете вход в подвал, но я никакой двери не вижу!

Лена, обойдя меня, подошла к стоящему в углу кабинета декоративному глобусу. Крутанула его одной рукой, находя какое-то известное ей положение, и вдавила выступ на подставке.

Одна секция шкафа, набитого книгами, сдвинулась назад и вбок, открывая проём, в котором была видна лестница уходящая вниз.

– Откуда она знает, как этот проход открывается?– озадачился я, но оставил вопрос на потом.

Жена шла впереди, подсвечивая экраном своего телефона, а я спускался следом, неся отца на руках, и чуть не сворачивая ноги на высоких ступеньках. В конце лестницы мы открыли дверь в тёмное помещение. Лена нашла на стене выключатель и щелкнула им. Комнату осветил яркий свет ламп дневного света, во множестве установленных на потолке. Подвал был большой - видимо во весь размер дома.

– Ого!– уважительно подумал я.

Лена указала на угол, оборудованный по всем правилам операционной: стол, стойка с лампами, каталка с инструментами (накрытыми белой тряпкой) и умывальник в углу.

Положив отца на операционный стол, я приказал:

– Мой руки, будешь помогать!

Без единого вопроса, Лена, положив дочку на небольшой диван, пошла к умывальнику, а я, найдя среди инструментов ножницы, стал разрезать одежду на отце.

Через час мы молча сидели на крыльце. Я курил, а Лена нянчилась с Алёнкой.

– А вы вообще как здесь оказались?
– спросил я.

– Сергей привёз. А потом ему позвонили. Степан Андреевич мне ключи оставил, и они с Сергеем уехали. Мы с Алёнкой гуляли, только вот вернулись, а тут ты.

Она немного помолчала и спросила:

– Ты должен был лежать в постели. Почему ты носишься по городу?

– Потому что я не попадал в аварию, и никаких травм у меня нет.

– Как это?
– опешила Лена.

Я встал, задрал футболку и оттянул джинсы и повернулся к ней спиной:

– Смотри сама.

Лена протянула руку и потрогала мою спину, убеждаясь, что ей не показалось, и действительно нет никаких шрамов или других повреждений.

–

Я сошла с ума, да?
– спросила она после долгого молчания.

– Нет, это мир вокруг сошёл с ума.

Перемежая свой рассказ сигаретами, я рассказывал Елене отцовскую теорию миров. О том, как я сам попал в этот мир, как сюда попала она, и что случилось с "нами" в этом мире.

Лена слушала не перебивая. Из её глаз капали слёзы.

– Как это вообще возможно?
– спросила Лена, после того как я закончил рассказ, - Эти миры, сознания, потоки, перемещения, твой отец, Сергей... Почему Сергей нам никогда ничего не говорил? Вы же дружите с детства!

– В моём мире Сергея вообще нет, точнее он может и есть, только я его не знаю. И моя жена тоже его не знает. Мой отец умер год назад, от пневмонии и я сам его хоронил.

– О, боже! Да как такое вообще возможно!

– Я не знаю всех деталей, но миры отличаются. Отец говорил, что больше всего похожи миры одной стороны ветки. Между мирами с разных сторон отличий намного больше: видимо поэтому, в моём мире я не встретил Сергея и он, естественно, не работает с моим умершим отцом.

Лена задумчиво смотрела на меня, а я на неё. Посидев немного, я продолжил:

– Так или иначе, теперь мы здесь и надо к этому привыкать. Пути назад, как я понимаю, у нас нет. Ты очень похожа на мою Лену, но есть и различия. И я понимаю, что ты - не она. Но мне тяжело относится к тебе иначе, чем как к своему самому близкому человеку. Поэтому если посчитаешь, что я перехожу границы, не обижайся - просто скажи мне.

Она снова всхлипнула, и остановившиеся было слёзы, в два ручья потекли по её щекам.

Я её понимал: перед тобой человек, бок о бок с которым ты прожила несколько лет: растила дочь, вела хозяйство. Но это не тот человек, которого ты знаешь, а только похож на него.

– Господи, задница-то какая!– обреченно подумал я.

Я вздохнул и поднялся на ноги:

– Ладно, хватит реветь. Живы - уже хорошо. Пойдём, посмотрим, как там отец.

Мы спустились в подвал, где на операционном столе лежал отец. Его грудь слабо, но размеренно поднимала простынь, которой я накрыл его после операции.

Пуля в его груди прошла всего в паре сантиметров от сердца и застряла, попав в одно из рёбер. Я взмок как мышь пока доставал её: я слишком давно не проводил операции, занимаясь кабинетной работой в своей больнице, находясь на должности заместителя главврача.

– Хорошо, что отец оборудовал здесь операционный угол. Не знаю, кого он тут оперировал, но это спасло ему жизнь - сказала Елена, когда я проверял состояние своего пациента.