Кто стоит за дверью
Шрифт:
С саркастической полуулыбкой, которую он то и дело сгонял с лица, Ольгерд наблюдал за главными действующими лицами во время скорбной церемонии. Но когда его взгляд случайно упал на гроб, он вздрогнул и почувствовал, как похолодели и повлажнели его ладони. Кровь отхлынула от головы, и противная сиреневатая дымка начала заволакивать все вокруг.
«Господи, только в обморок не хватает грохнуться», — успел подумать Ольгерд и постарался взять себя в руки. На всякий случай он прислонился к соседней ограде и опустил голову, чтобы прилила кровь.
И она вдруг хлынула с таким напором,
Ольгерд шел на пляж с тяжелым сердцем. План Лоры находился под угрозой срыва. Язык не поворачивался сказать негру, служащему в местном морге: «Будь другом, продай мне женский труп лет тридцати, и обязательно со светлыми длинными волосами».
«Это, конечно, не убийство, — размышлял Ольгерд, расстилая полотенце на песке. — Но кто его знает, как отреагирует этот чернокожий? Еще донесет в полицию. Арестуют, как психически больного, депортируют в Россию, и окажусь я в Кащенко. И буду рассказывать про бредовые выдумки госпожи Ильховской. О том, как ей захотелось узнать, что будет, когда за ней, образно выражаясь, опустится занавес. Если обратятся с вопросом к Лоре, действительно ли это так, она, не будь дурой, от всего отопрется. Хорошо, если меня выпустят, не применяя медикаментозного лечения, но пятно останется на всю жизнь. Тогда прощай даже слабая надежда на карьеру. Клеймо придурка выбьет меня из профессии…»
Ольгерд почувствовал, что неподалеку от него кто-то расстелил полотенце и лег. Он нехотя приоткрыл один глаз, затем второй. И залюбовался, лежащим рядом с ним… «трупом». Его точно током ударило от столь неожиданного сравнения, возникшего у него при виде красивого женского тела.
«С этой Лорой я скоро с ума сойду. Надо кончать! Ну ее к черту! Отдохну здесь пару дней, и прощай! Не смог, так и скажу. Не смог достать этот чертов труп! — задыхаясь от подавляемых слов, принялся он мысленно убеждать Ильховскую. — Морг — это не магазин».
Решив таким образом покончить с делом, он приободрился. И словно в ответ ярче засияло солнце, море заиграло бирюзой. Мир обрел цвет. Проснулся интерес. Он стал поглядывать на незнакомку.
«Славная девушка! С такой можно погулять, — он улыбнулся и собрался заговорить с ней, но тут, будто вьюга налетела… и предстала перед его мысленным взором московская зима. Серая, нудная, нескончаемая… и в тон ей его жизнь, серая, нудная, но имеющая свой конец. Опять прозябание в конторе. Нищенские гонорары. Старые «Жигули» соседки и отработки за право воспользоваться ими. — Ох и тоска!.. Ильховская, конечно, выразит мне все свое презрение. Уточнит, кто я есть… и отправится в свою жизнь. А я?.. Больше никогда не лежать мне на морском побережье Франции, не есть устриц, к которым я приохотился, не пить французского вина, слишком дорогого для неудачливого адвокатишки, — он болезненно поморщился. — Но ведь если разобраться, то такое впервые!.. Впервые мне предоставлена возможность реально изменить свою жизнь. Ох, как же это трудно!.. — Ольгерд очнулся от размышлений, и его взгляд уперся в загорелое тело женщины, лежавшей на полотенце в разноцветную полоску. — Пошла бы она сейчас купаться, — невольно понеслись мысли, — заплыла бы далеко, до буйков, и стала тонуть… А тут я поспешил бы ей на помощь, но не успел и вынес бы на берег бездыханное тело… Труп!.. Фу-ты, черт, привязался. Да
Ольгерд вздохнул, сел и огляделся по сторонам.
— Пойти искупаться, что ли? — тихо пробормотал он.
— Что? — приподнялась девушка. — Вы это мне?
— Нет. Простите, это я сам с собой. Захотелось по-русски поговорить, — он рассмеялся. — Так вы что, тоже русская?
— Да. Елена, — протянула она руку.
— Очень приятно. Ольгерд.
— Ольгерд? — удивленно переспросила она.
— Да, Ольгерд. Я, как выражается одна моя знакомая, наполовину литвин. Литовец ей не нравится.
— Тогда понятно. Не передумали? — подкалывая волосы, спросила Елена. — Искупаемся?
Они поднялись и пошли к морю.
— Вы заметили, что французы предпочитают барахтаться почти у берега? — обратилась она к Жилёнису. — Плывем на понтон?
— Плывем!
Елена первая подплыла к понтону, поднялась по лесенке и растянулась на его прорезиненной поверхности.
— Хорошо как!
Ольгерд лег рядом.
— Вы верно подметили. Наши люди уже бы на всех буйках висели, понтон облепили бы со всех сторон, а эти у бережка предпочитают. Странно.
— И практически все без головных уборов и очков. Как они так могут?
— Мы более изнеженные, с одной стороны, и более отчаянные, с другой.
— Красивое получилось противоречие.
— Вы здесь надолго обосновались?
— Не-а! Побуду денька два и вернусь, — она махнула рукой, словно отталкивая кого-то, и случайно коснулась Ольгерда. — Простите! Это я в такт своим мыслям.
— Мысли, видно, смутные.
— Да. С мужем разругалась. Побросала в сумку, что попало, и сбежала.
— Бежали издалека? — рассмеялся Ольгерд.
— Представьте. По французским меркам издалека. Из Парижа. Вернее, из одного из его пригородов.
— Ого! Занесло вас. Бедный муж. Он скоро объявит вас в розыск.
— Пусть! Надоел!
— Сколько же лет вы замужем?
— Не поверите! Пять с половиной. Сил уже нет.
— А зачем выходили?
— Париж посмотреть хотелось.
— Посмотрели?
— До тошноты насмотрелась.
— Так, может быть, домой, в Россию?
— А?! — приподнявшись на локте, выдохнула она. — А куда? Назад в Самару-городок? Нет уж, спасибо.
— Как же тогда быть?
— Мужа надо менять, — рассмеялась Елена.
— За чем же дело встало?
— Где его взять? Я не работаю. Общество друзей мужа надоело до омерзения. Да и все они женаты. Вот приехала сюда, думаю, вдруг на пляже с кем познакомлюсь. И познакомилась с русским.
— А что, так уж плохи русские мужчины?
— Что вы! Я так не думаю. Я не за русского не хочу, я в Самару не хочу. Ну что там? Работа в каком-нибудь допотопном офисе. И никаких перспектив.
— А, скажем, в Москву поехали бы?
— В Москву? Еще бы! Правда, выйти замуж за состоятельного москвича так же сложно, как и за парижанина. Разница для меня только в том, что в Париже мне есть где жить, а в Москве — негде. Нет уж, судьба моя оставаться здесь. Да и мужа можно терпеть. Я всеми силами стараюсь научиться не обращать внимания на него, да вот не выдержала. Довел. Нудный такой, однообразный… Ничего, надо взять себя в руки, успокоиться, расслабиться…
— Поплыли к буйкам! — с задором предложил Ольгерд.
— Поплыли! — подхватила Елена и первая бросилась в воду.