Кто первый?

Как позднее определили компьютеры, все это началось в доме Марвина и Феб Селлерсов, живших в доме 4011 по Камино де Пальмас, город Таксон, штат Аризона.

Майской пятницей в половине восьмого вечера Марв Селлерс сидел за столом в своем псевдоранчо с двумя спальнями, за которое они выплачивали вот уже пять лет, и подсчитывал свои доходы и расходы. Ему потребовалось добрых два часа, чтобы прийти к потрясшему мир заключению.

Он посадил карандашом отметину на кончик носа и поморщился.

– Знаешь, Феб, – сказал он, – ничего другого

не остается. Никак не выходит.

– О чем ты, Марв? – поинтересовалась Феб, разогревавшая три обеда сразу.

– Придется вернуть новый морозильник. Кстати, черт меня подери, чем тебе все-таки не угодил старый?

– Старый?

Она призадумалась, но особо не расстроилась. Честно говоря, семье Селлерсов не очень-то и нужен был морозильник. Морозильной камеры в холодильнике было вполне достаточно, потому что питались они в основном уже готовой и замороженный или консервированной едой.

– Видишь ли, Марв, старый морозильник был у нас уже почти четыре года. Новые модели во многом усовершенствованы. Их все время рекламируют – по стереовизору и вообще везде. А поменяв старый на новый, мы получили большую возвратную скидку.

– За старый еще даже не было выплачено, – угрюмо возразил Марв. – А что это за новые усовершенствования?

– Ну, старый был белого цвета. Сейчас ни у кого нет белых морозильников. Это не модно.

– Все равно, – сказал Марв, – придется отослать его обратно в магазин. Мы просто не в состоянии выплатить все рассрочки, если сложить их вместе, – за дом, за машину, за мебель, за плавательный бассейн и за путешествие в отпуске – помнишь? «Летите на ракете сейчас, а платите потом».

– Магазину это не понравится.

– Тогда им придется с этим смириться.

Под конец их разговора заявился старый Сэм.

– Помню, когда я был мальчишкой, – сказал он, – у нас был ледник. А лед для него развозил в фургоне один мужик. А мы, мальчишки, все лямзили из фургона кусочки льда – пососать. Нам тогда некогда было скучать. А сейчас дети сидят и пялятся в ящик.

– Угу, – буркнул Марв.

Гарри зашел к Джиму Уиверсу.

– Босс, – сказал он, – мне только что позвонил Марв Селлерс. Сказал, что не может больше выплачивать за морозильник, который купил несколько недель назад.

Джим Уиверс метнул в своего единственного клерка сердитый взгляд. Гарри пожал плечами.

– Я тут ни при чем.

Уиверс задумался, потом мрачно оглядел магазин.

– Быть может, удастся снова продать его под видом нового, – сказал он наконец. – Слушай, позвони тому оптовику в Феникс и скажи, пусть отменят наш заказ на три новых морозильника. Мы и так ими забиты. Почти никакого сбыта.

– Хорошо, – сказал Гарри. – Но покупателям нравится видеть разнообразие. Зеленые, розовые, сиреневые, фиолетовые… чтобы можно было подобрать под цвет кухонной мебели.

– А это уж моя забота, – рявкнул Уиверс – Да, послушай, как продаются эти финтифлюшки?

– Какие финтифлюшки, мистер Уиверс?

– Миксеры

для коктейлей с атомными моторчиками, электрические расчески и зубные щетки и эти… атомные чесалки для спины. В любом случае, они были заказаны в одной партии. Отошли их обратно.

Джим Уиверс круто развернулся и вошел в свой крошечный оффис. Настроение у него было поганое.

Он посидел, немного поразмыслил, затем включил видеофон и набрал номер. Когда на экране появилась девушка, он попросил:

– Дайте мне Билла Уотерса.

Когда на экране появился Уотерс, Джим наполовину вызывающе, наполовину извиняющимся тоном сказал:

– Слушай, Билл, я собираюсь отложить заказ на «бьюик-кэйюз» на воздушной подушке.

Сперва Уотерс возражал и наконец сказал:

– У тебя трехмашинная семья, Джим. Тебе необходим этот «кэйюз».

– Перебьюсь пока что без него, – ответил Уиверс. – Может, загляну попозже посмотреть, что у тебя есть из подержанных моделей.

– Дело хозяйское, Джим. Заезжай, когда захочешь. Но я все же уверен, что тебе не следует отказываться от новой машины. Неужели ты не понимаешь, что у новых моделей под капотом почти тысяча лошадей?

– Пока, Билл, – сказал Уиверс и вздохнул.

– Ладно.

Билл Уотерс выключил видеофон и повернулся к секретарше.

– Вот дьявол, – буркнул он и поморщился.

– Простите? – отозвалась секретарша.

– Мисс Хардинг, напишите в Детройт и сообщите им о сокращении наших заказов. Да, до двух машин каждой марки в месяц. Напишите, что заказы будут опять увеличены, когда бизнес пойдет лучше.

– Боже, мистер Уотерс, и все это лишь из-за одного отказа? Год начался так хорошо.

Он мрачно взглянул на нее.

– Уж я – то умею чуять, когда ветер меняется. Наверняка в магазине Джима Уиверса дела весьма неважны. Следующими станут автомобили. Мне вовсе не хочется, чтобы наш склад был забит моделями полугодовой давности.

Он посидел, размышляя, потом снова включил видеофон и с расстроенным видом набрал номер.

– Фрэнк, – сказал он, когда экран засветился, – я подумал насчет того нового дома. Мне кажется, лучше будет сейчас это отложить.

Марв Селлерс вошел в дом с черного хода, как он всегда делал, возвращаясь с работы. Войдя в кухню, он с отвращением швырнул на стол шляпу.

– Что случилось? – поинтересовался старый Сэм, сидевший в любимом кресле-качалке.

– Где Феб?

– Еще не пришла с работы.

– Короче, меня только что уволили. Меня и восемь других парней.

– Из-за чего?

– А, у нас был заказ на постройку дома, да только тот мужик, что собирался его купить, передумал. Билл Уотерс из агентства «Бьюика». Должно быть, дела у него пошли неважно. Словом, эта качалка пока что еще моя. Да только вряд ли мы сможем свести концы с концами на сотню долларов пособия по безработице Марв с отвращением фыркнул. – Придется отослать обратно новую кушетку и кресло, которые недавно купила Феб.