Кто он?
Шрифт:
– Не нужно было убивать их, – сказал Берк с сожалением, оглядывая залитую кровью гостиную, – это уже было лишним, они больше не представляли опасности.
– Не представляли? – дрожа от злости и возбуждения, криво усмехнулся отец Растана, беря из рук сына полотенце и промакивая им текущую у него из разбитого лица кровь. – Судя по акценту, Вы – не местный, и не представляете себе, что тут у нас творится в Унгле, да и во всём Лемогрите.
– Он прибыл с островов Крохона, папа, его зовут Берк Оло, он – очень хороший воин. И он спас меня от двух других подручных ясного Боло, напавшего на нас. Эти двое преследовали меня и догнали на лесной поляне,
– Нет, устало сказал отец, – опускаясь на кровать и обнимая свою всхлипывающую жену, по лицу которой катились слёзы. Она двумя руками держала разорванное платье, прикрываясь им, и сидела в какой-то прострации, уставившись в одну точку ничего не видящими глазами. – Я только однажды, больше десяти лет тому назад, когда ты ещё только-только появился на свет, встретил в городе служителя Яра, который утверждал, что он родом с островов Крохона. Но мне тогда не удалось пообщаться с ним, а через несколько дней я узнал, что его убили и ограбили какие-то разбойники.
Он начал ласково гладить свою жену по голове, приговаривая:
– Ну, всё, всё, успокойся моя маленькая, они все мертвы, всё уже кончено.
– Какое совпадение, – удивился Берк Оло, подходя к Растану и привлекая его к себе, – я тоже служитель Яра. А Вы не знаете, как его звали? Может быть, я был с ним знаком?
– Нет, – со вздохом покачал головой отец Растана, – одной рукой лаская жену, а второй пытаясь полотенцем остановить текущую из разбитой брови кровь, – я не знаю его имени. И я очень благодарен Вам за то, что Вы спасли моего мальчика и всю нашу семью. Кстати, меня зовут Титон Варб, а мою жену Арта Варб. Мы не знатного рода и не имеем дворянских и рыцарских титулов, но живём, слава милостивому Яру, не бедно.
Арта, продолжая плакать и всхлипывать, дрожа всем телом, крепче прижалась к своему мужу, обвив его руками, и уткнувшись носом в его плечо. Титон скривился от боли, застонал, схватившись за левый бок.
– Вероятно, у меня с левой стороны сломаны ребра, – сдавленно пожаловался он, пытаясь сдерживаться, чтобы не закричать от боли. – Мне сильно досталось. Они били меня рукоятью кинжала, руками и ногами.
Всё тело его болело, голова слегка кружилась, и его немного подташнивало, он отнял руки жены и тяжело откинулся на спинку кровати, с интересом и благодарностью поглядывая на своего спасителя.
– А Вы не похожи на служителя Яра, скорее, на искусного бойца, – произнёс он с вымученной улыбкой.
– Я сейчас докажу Вам, что я – служитель всеблагого и милосердного Яра, – успокаивающе улыбнулся Берк. – Я сейчас сотворю чудо именем его. Ложитесь на кровать и не шевелитесь.
Арта, тяжело встала и, дрожа всем телом и пошатываясь, стиснув руками концы разорванного платья, пересела на стул, стоящий у стола, она обняла своего сына, прильнувшего к ней, и снова зарыдала, не в силах сдержать себя. Слёзы катились по её лицу, оставляя на щеках тёмные дорожки. Одной рукой она держала концы разорванной ткани, а другой гладила голову своего сына, что то тихо бормоча про себя и всхлипывая.
Титон Варб недоверчиво посмотрел на Берка Оло, хотел ещё что-то сказать, но передумал и лёг на спину, глухо застонав при этом от боли. Берк подошёл к нему, постоял немного, закрыв глаза, а, затем, простёр над раненым руки ладонями вниз и стал медленно
– Надо, же, – произнёс он, с благодарностью глядя на своего лекаря, – тело, конечно, ещё немного ноет, но чувствую я себя намного лучше: Да Вы – кудесник. Как Вы это делаете? Вы, случаем, не колдун?
– Я не колдун, – мягко сказал Берк, отошёл к столу и сел на свободный стул, – и это не моя заслуга. Я всего лишь скромный служитель всемогущего Яра. Это ОН даёт мне целительную силу. Это ОН лечит, а я лишь проводник ЕГО могущества, инструмент, посредством которого ОН творит чудеса в этом мире.
– Ну, что ж, – тяжело поднялся с кровати хозяин дома, подходя к жене и обнимая её и сына, – теперь я, действительно верю, что Вы – служитель всесильного Яра, но, к тому же, Вы ещё и искусный воин, это – редкое сочетание. И я не знаю, как мы можем Вас отблагодарить. Мы никогда не забудем, что Вы для нас сделали. Наверное, сам всемилостивый Яр, да будут дни Его благословенны, послал Вас к нам на помощь. А по поводу этих насильников и убийц, их нельзя было отпускать живыми, – при этих словах по лицу его пробежала тень ненависти, – ясный Боло очень подлый и злопамятный человек. Он непременно вернулся бы сюда с отрядом вооружённых головорезов и жестоко отомстил бы всем нам. И сейчас я боюсь за наши и Вашу жизни, кто-то из нашего посёлка может проболтаться о том, что здесь произошло, и, если, его друзья захотят отомстить, они отомстят нам, а за Вами устроят настоящую охоту. Не думаю, что Вам удастся уйти далеко.
– И что же Вы намерены делать?
– А что тут поделаешь? – тяжело вздохнул Титон, – бросить всё наше хозяйство и бежать отсюда мы не можем, да и нет гарантии, что нас всё-равно не найдут. Остаётся только надеяться на всемилостивого Яра, что у него нет друзей, которые захотели бы начать поиски и отомстить, – он приложил ладонь правой руки к сердцу и посмотрел вверх на потолок. – Ясного Боло многие не любили из-за его заносчивого и вздорного характера. На самом деле, у него хватало врагов, но с ним не хотели связываться, так как он упорно распускал слухи, что ему благоволит сам могущественный правитель Саринара, хотя, далеко не все в это верили.
– Ну, будем надеяться, что это так, – улыбнулся Берк, беря кинжал Берота Боло в руки.
– Дорогая, – обратился Титон Варб к своей жене, нежно обнимая её за плечи, – наш спаситель, наверное, устал, да и есть хочет. – Мне нужно позаботиться о телах и навести в доме порядок. Не могла бы ты накормить нашего благодетеля.
Он отбросил в сторону окровавленное полотенце, ещё раз осторожно ощупал себя и снова с удивлением произнёс:
– Чудеса! Пойду в соседний двор, кликну работников, убирающих наше сено, пусть помогут утащить и похоронить тела. А ты Растан, – обратился он к сыну, – покажи двум из них эту лесную поляну, пусть они уберут с неё тела злодеев и прикопают где-либо на опушке леса, а то нарвётся на них часом кто-нибудь, пойдут ненужные разговоры и расспросы, не допусти всеблагой Яр, ещё стражу из города пришлют.