Чтение онлайн

— Ты чего приходила-то? — ласково окликнул на проходной дядя Федя — добрый старичок с впалыми щеками и морщинками вокруг глаз.

— Да так, — ответила Аня, не сдержав слез.

— Начальство наругало? Не надо плакать, — успокаивающе произнес он. — Все перемениться.

— Спасибо, — не глядя в сторону дяди Феди, она выбежала из универа. Утешения — не то, что ей сейчас нужно. И потом, Аня испугалась, что от ласковых слов разревется еще сильнее… Достала телефон, набрала номер Сергея. Жесткий, но четкий совет — вот что будет в самый раз.

— Сережа, я около универа,

можешь подъехать?

Назвав адрес, Аня отошла в сторону от здания, чтобы ее не было видно из окон.

Грузные тучи заполонили небо, пожирая скудные солнечные лучи. Ветер гнал пыль по тротуарам, застревал в волосах. Аня с тревогой поглядывала на небо, жалея, что не додумалась прихватить зонт. Где же Сергей? Минуты тянулись часами. Аня с надеждой всматривалась в проезжающие мимо автомобили, выискивая знакомый темно-синий Фольксваген пассат. И как всегда, когда ждешь, каждая выныривающая из-за поворота машина казалась похожей на Сережину. Аня нетерпеливо топталась на месте, в голове роились мысли одна другой неприятнее, но она старательно гнала их до времени.

То, что Борис Венедиктович выдвинул ей ультиматум — не беда. Можно без особых проблем перевестись в другое учебное заведение. Правда, хлопот не оберешься, да и маме придется все рассказать… А вот то, что Виктор смотрит сквозь нее… Это было невыносимо. Аня снова и снова вспоминала скользящий мимо взгляд уставших глаз и не знала, чем его оправдать. Не хотел выдать ее? Если бы это было так! Аня посмотрела на часы — прошло только пять минут, а показалось, что полчаса! Где же носит Сергея? Хотя, она даже не знала, где именно он сейчас находится. И не спросила, через сколько будет на месте…

Асфальт под ногами начал темнеть под мелкой моросью. Аня поежилась, ища взглядом, куда бы спрятаться. Недолго думая, перешла дорогу и устроилась под аркой соседнего здания. Кажется — банк. Через стеклянные двери на нее поглядывал охранник — дебелый парень в синей форме с бейджиком. Он наблюдал скорее равнодушно, от нечего делать, чем и вправду заинтересовался подмокшей девчонкой, спрятавшейся от дождя под сводами вверенного ему учреждения. Аня уставилась на дорогу, надеясь, что Сергей не проедет мимо. Мельком поглядывала на крыльцо университета — вдруг Виктор выйдет вслед за ней?

Десять минут… Пятнадцать… Дождь разрастался, обливая улицы холодом и крупными каплями. Аня поежилась, застегивая олимпийку, сцепила руки на груди. Вот еще один автомобиль пронесся мимо, брызгая грязью во все стороны…

— Что, шалава, стухла? — раздался за спиной знакомый и вместе с тем до одури неприятный голос.

Аня даже оборачиваться не стала. Если Ваське хочется поговорить — пусть сама подойдет.

— Любовничка ждешь? — голос раздался уже ближе, совсем за спиной, но Аня продолжала молчать.

А обернуться хотелось. Прямо-таки распирало от желания резко повести плечом и вмазать нахалке звонкую пощечину. Нет, — одернула себя, — не стоит руки марать.

— А-а! — понимающе подытожила Василиса, равняясь с Аней. — Не соизволяем отвечать! Очень гордые! Ты что же думаешь? Раз кобелек твой

бывший мне пригрозил, так я от тебя отстану?

Молчание. Только не сорваться. Аня поняла это в ту же секунду. Если на Женькины попытки разобраться такая бурная реакция, то удара в челюсть Васька не простит никогда. И неизвестно, что еще взбредет ей в голову.

— Хм! А ты дрянь! Бросила парня, а потом еще и на других его натравливаешь! И добро бы дала, как нормальная девка! Не-е-ет! Ты свое богатство все для кого-то бережешь… Уж не для Стерженечка ли?

— Это не твое дело, — не выдержала Аня, с трудом сдерживая кулаки.

Она может ударить. И Васька не успеет ничего сделать, просто потому, что Аня сильнее, хоть и ниже ростом. Ходила в детстве в секцию бокса — мамина прихоть. Правда, всего полтора года. А потом мама сама забрала ее документы при виде синяка под глазом и опухшей щеки. Но и этих знаний хватило бы, чтобы всадить Ваське в глаз и… А что потом? Перейти на другую сторону и мокнуть под дождем?

— Ошибаешься, — прошипела Василиса у самого Аниного уха. — Мы эту несправедливость скоро поправим…

Где же Сережа? Сердце скулило, как брошенный щенок. Пульс отбивал румбу в висках, глаза заболели от напряжения. Аня впивалась взглядом в горизонт, словно могла глазами выцепить оттуда Сережку.

Василиса отошла, многозначительно поглядывая в ее сторону. Достала телефон из кармана. Писк нажимаемых кнопок, звук и вибрация полученного сообщения — все сопровождалось смешками и неразборчивым шепотом. Аня отвернулась, подошла к самому краю арки так, что косые капли падали на кроссовки. Самое правильное и обидное для Васьки — игнор. Безмолвно-равнодушный посыл бесит сильнее, чем колкие слова.

Мимо в очередной раз промчался автомобиль, орошая обочины и тротуары, Аня вздохнула, наблюдая, как грязная вода стекает с обуви. Пусть так. Все лучше, чем находится в непосредственной близости от человека, который тебя ненавидит. Визг тормозов — и черный ниссан сани с помятым боком пристроился около арки. Аня удивилась — кто решил бросить машину, перекрывая проезд?

С заднего сиденья автомобиля вылезли два парня — один среднего роста, коренастый, в белой футболке с черепами и тату на плече в виде кобры, другой — лысый, длинный, тощий, с массивной головой на бычьей шее. Переглянувшись, они направились в арочный проход. Аня инстинктивно проследила за ними взглядом и охнула, когда парни направились прямиком к Ваське. Сердце уже не ныло — оно бешено отбивало чечетку, стремясь вырваться из груди.

— Принцесска! Кортеж прибыл, — насмешливо произнесла Василиса и двинулась к Ане. Парни последовали за ней.

— Проедемся до уголочка, — игриво и развязно сказал тощий, улыбаясь во всю ширь утыканного золотыми зубами рта. Аня никогда не видела его прежде, но сейчас в ее голове отчетливо прозвучали Каринины слова: «клеился ко мне… то ли Лысый, то ли Череп…». Ждать от Васькиных дружков чуда Аня не собиралась.

— Мне в другую сторону, — бросила она и выбралась из-под спасительного укрытия. Уйти. Убежать, скрыться от них, потому что неизвестно, что придет в голову мстительной одногруппнице.