Ктида
Шрифт:
Из добычи Бриза ничего себе не взяла, лишь бросила Константину:
– Осмотри там, чего и как. Может, что-то нам сгодится для дела.
И устало вздохнув, медленно побрела в сторону тайного бункера, понурив неспокойную головушку.
С того часа и началась их бурная, но не слишком долгая карьера на неблагодарной стезе Джентльменов Удачи.
Уже через тридцать минут, когда хозяйственный Константин, запыхавшись, втащил, наконец, разбитый корпус сталкера в свою подземную мастерскую и вознамерился было выковырять из него довольно неплохой маршевый движок, Бриза решительно вошла в оружейку и голосом, не терпящим возражения, приказала:
– Отдых окончен. На тропе показался
На неуверенные возражения жестко ответила:
– Я никого не держу. Не хочешь помогать мне - вали на фиг в Факторию, там можешь миндальничать с благородными девицами сколько угодно, а здесь слюнтяйству нет и не будет места.
Развернулась и вышла. Константин в сердцах спихнул останки бедного побитого дрона наземь, подхватил клевец и устремился вслед за неуёмной подругой, неотвратимо превращающейся в свирепую фурию.
Патруль банды Усатого Ли в составе трёх круто навороченных бойцов был настолько шокирован внезапным и дерзким нападением, что не смог оказать абсолютно никакого сопротивления. После того, как побитые граберские модули повалились на истоптанную землю и застыли без движения, Бриза своей дубинкой оснащенной тяжелым металлическим набалдашником разбила вдребезги их весьма качественные и наверняка дорогие глаза, а на удивлённые взоры партнёра спокойно ответила:
– А нечего на меня пялиться всяким недоделанным, - и тут же с размаху врезала по стильным ушным микрофонам, - и подслушивать нечего...
Ближе к ночи на тропе в долине ручья Холодный они атаковали и разграбили припозднившийся четырёхгрузовозный факторианский караван, имевший неоправданно слабую охрану из пяти лёгких малоопытных скаутов с новенькими значками рейнджеров на груди худосочных корпусов. Нападающие не пощадили никого. С дешевых дронов сопровождения нечего было взять в качестве трофеев, продавать целиком опасно, поэтому судьба их была мрачной - почти полная расчленёнка. Пожалуй, так можно назвать то, что учинила вконец разошедшаяся Бриза с уже поверженными охранниками. Глядя на такой мощный выброс бессмысленно потраченной психической энергии, грузовозы пораженно оцепенели. Лишь один из четырёх в глубоком потрясении произнёс:
– Ребята, а ведь вам лечиться нужно...
За что и поплатился разбитой в хлам кабиной. Неистовствуя, Бриза разъярилась до того, что Константин чуть не силком утащил напарницу с поля бойни. И вовремя - всего пару секунд спустя примчались вертолёты рейнджеров и полиции, вызванные на помощь погибающим караваном, и едва-едва не упали им прямо на головы.
Вяло топающую Бризу, он буквально тычками столкнул с тропы в кусты. Оттуда через скрытый от постороннего взгляда лаз они попали в малоисследованную разветвлённую систему подземных коммуникаций, называемую в просторечии "катакомбами". Пройдя известным только им одним путём, осторожно выглянули наружу уже на вершине невысокого холма на расстоянии почти сотни метров от разгромленного каравана. Над местом побоища, низко прижимаясь к земле и сверкая яркими прожекторами, кружились два полицейских вертолёта. Два вертолёта рейнджеров, с заглушенными движками, стояли на земле у разбитого грузовика. По кустам ползали светлячки фонарей, отмечая положение нескольких дронов, занятых пешим прочёсыванием местности. Неожиданно одна из винтокрылых машин шарахнулась в сторону, из неё полетели огненные брызги, повалил густой дым и она, виляя тонким хвостом, по замысловатой дуге рухнула наземь в кусты, где сейчас же начался небольшой пожар. С противоположной стороны долины донеслось громкое и радостное "тр-р-р-р" автоматической зенитной установки - наконец-то и она получила свою
– Долетался, голубок. Попал в зону захвата ПВО, придурок.
"Для полного счастья нам недостает нападения на магазины в какой-нибудь Фактории, - мрачно подумал Константин, разглядывая мечущиеся в пламени горящего вертолёта фигурки ополоумевших полицейских.
– Или может сразу на полицейский участок. Чтобы долго не мучиться".
– Зацени, Костыч, - всё ещё презрительно ухмыляясь, бесцветным голосом процедила Бриза, - как это красиво смотрится - в ночи, под звёздным небом, безжалостный огонь пожирает жалких и ничтожных людишек...
– Слава богу, что это не люди, а только роботы...
– тихо пробормотал Константин, но Бриза услышала его и немедленно с ожесточением отрезала:
– Слизняк. На мой взгляд, лучше бы это были именно люди. Роботы не умеют врать и предавать.
Константин на это ничего не ответил. Что уж тут скажешь?
– Всё, на сегодня хватит веселья. Все по домам. Завтра сбор как обычно. А там продолжим наши развлечения, - мрачно и жестко сказала Бриза.
– Донесёшь моего до базы.
И отрубила связь с дроном.
Врытый в вершину невысокого холма приземистый бетонный стакан с бетонной же крышкой, с узкими горизонтальными амбразурами и с выходом в подземную сеть коммуникационных сообщений, в давнюю бытность, вероятно, использовался в качестве скрытого наблюдательного пункта, предположительно миномётной или артиллерийской батареи. Теперь же полуразрушенный железом, огнём и неумолимым временем, снаружи густо заросший колючим кустарником, а изнутри доисторическими разноцветными мхами, называемый в зависимости от контекста, то "бункером", то "штабом", то "базой", а то и просто "норой", верой и правдой служил им надёжным приютом и убежищем вот уже более года.
Волоком, стараясь не оцарапать корпус, медленно тащил Константин модуль Бризы к "базе". Тащил и недоумевал, зачем ей это надо - заставлять его так надрываться? Могла бы и сама сюда дотопать, ничего бы с ней не случилось. А вот с ним может - модули-то у них одной весовой категории и нести одному другого тяжело. То есть, не для него, Константина, лично тяжело, а чрезмерно нагружается сам его дрон - того и гляди мышцы лопнут. И вообще, Бриза, походу, окончательно сбрендила - такие выкрутасы с нападениями на всех подряд, кто под руку подвернулся, даром не прокатят. Расплата будет непременно, не с той, так с другой стороны. Дело времени, как говорится.
Добравшись, наконец, до базы, прислонив робота взбалмошной компаньонки к стеночке и осмотрев его на предмет повреждений, Константин посидел, недолго, с полчаса, предаваясь грустным размышлениям на тему: "Что такое не везёт, и как с ним бороться". С грустью повспоминал, какая у них классная была команда. Дружная и весёлая. Как они играли тут, то в сталкеров, то в робингудов, то просто, в прятки по лабиринтам подземелий... До сих пор не верится, что вся эта дружба оказалась вилами по воде писаным романом. Совсем ведь недавно сидели здесь вчетвером и болтали на самые разные возвышенные темы. О смысле жизни, о любви и дружбе, о верности и чести, о музыке и тех же стихах... И куда всё это в одночасье делось? В какие дали ушло? И во что превращается сейчас милая любительница поэзии? И почему у него никак не получается её утихомирить, а всё выходит как раз наоборот - сам постепенно становится непонятно чем. То ли бандитом, то ли разбойником, то ли мстителем неизвестно кому и неизвестно за что... К месту вдруг вспомнилась вычитанная где-то давно немецкая поговорка - "глюк унд глас, ви ляйхт брихт дас" - "счастье и стекло легко сломать". Вот уж точно - не в бровь, а в глаз.