Чтение онлайн

– Да, - просто ответил он. У меня против моей воли загорелись глаза.

– А все ваши способности тоже прилагаются к основному пакету?

– Думаю, да, - вновь отозвался он.

"Это меняет дело."

– Тебе так хочется читать мысли других?
– удивился он.
– Поверь мне, это забавно только поначалу. Порой, это очень утомляет.

"Что-то по отношению к себе я такого не заметила",- ухмыльнулась я.

– Ну, тебя я могу слушать часами, - отозвался он.
– И судя по блеску твоих глаз, могу предположить, что тебя это очень заинтересовало, -

я смутилась.
– Могу добавить, что, помимо основных, у каждого хранителя, как правило, есть еще своя индивидуальная способность. Как награда за все неудобства, связанные со своими обязанностями, - улыбнулся он.
– Алек, к примеру, умеет глушить мысли и чувства других людей, а порой даже хранителей, и замещать их своими собственными. Не советую попадаться ему на глаза, когда он в плохом настроении, - улыбался он. Я похолодела и не ответила на его улыбку.
– Все не так страшно, как кажется. Он не использует это направо и налево. Только при необходимости.

– А у тебя какая?
– поборов свой страх, поинтересовалась я.

– О, это словами не описать, - улыбаясь до ушей, ответил он и чмокнул меня в нос.
– Будет возможность, как-нибудь продемонстрирую. Правда, чтобы ими воспользоваться, есть одно не примерное условие - для их реализации необходима человеческая кровь, - он нахмурился.
– Без нее эффективность наших способностей снижается, а порой и вовсе пропадает. Во всем есть свои минусы и плюсы.

"Опять тайны. Ты мне никогда ничего не договариваешь до конца", - надулась я.

– Я не договариваю?! Ты еще не общалась с этими двумя, - усмехнулся он, имея в виду своих брата и сестру.
– Вот уж интриганы. Никогда ничего не говорят напрямую.

– Владюш, а они, правда, твои брат и сестра, или у вас просто так принято называть друг друга?

– Да нет, они действительно мои родственники. Мой отец был родным братом их отца.

– А обо мне они что говорят?
– смущенно проговорила я, автоматически начав перелистывать страницы альбома, который все еще держала в руках.

– А что они должны о тебе говорить?

– Ну, там "она тебе не пара" или "что ты в ней нашел".

Сероглазый расхохотался.

– Ребенок, мы уже достаточно взрослые люди, чтобы отвечать за последствия своих поступков и принимать выбор друг друга, - улыбнулся он и, стукнув меня пальцем по носу, продолжил, - и у тебя, по-моему, снова приступ неполноценности.

Я, смутившись, стала с особым интересом разглядывать фотографии, почувствовав, как опять заалели мои щеки. Он нежно провел рукой по лицу и, отодвинув непослушную прядь волос, прижался губами к виску.

– Ой, это ты?
– воскликнула я, увидев, наконец, розовощекого темноволосого мальчугана лет двух с кристально чистыми серыми глазами.
– А говорил - кудряшек нет.

– Это просто ракурс такой, - глухо проговорил он и закусил губу.

– Ракурс?!
– поддразнила я и перевернула страницу. На последующих за ней листах я, как в ускоренном темпе, проследила его взросление. Краткое содержание, так сказать, его детства и отрочества. Видимо, я выбрала

альбом, куда в его семье складывали самые-самые любимые фотографии. Глядя на его фото со школьного выпускного, я поймала себя на мысли, что он, в действительности, практически не изменился за прошедшие с того дня годы.

"Это же целых двенадцать лет", - подумала я, высчитав разницу между датой на фото и сегодняшним моментом.

– Мы растем и развиваемся, как обычные люди. Наше взросление приостанавливается с момента посвящения, - ответил Влад на мой невысказанный вопрос. Я уставилась на него широко распахнутыми глазами.
– С нашей первой крови, - добавил он, и я непроизвольно вздрогнула.

– А сколько лет Алеку с Аней?
– поинтересовалась я, даже боясь сделать предположения.

– Алек младше меня на три года, - улыбнувшись, ответил он.
– А Анюта, и вовсе, твоя ровесница.

Отчего-то мне это было приятно слышать.

"Выходит ты над ними вроде старшего наставника?", улыбнулась я и, переложив альбом на стол, провела рукой по его волосам. В ответ он перехватил мою руку и поцеловал в ладонь. У меня по телу пробежала волна дрожи.

– Скорее, у нас что-то вроде семейного подряда, - ответил он, ухмыляясь.
– Анюта совсем еще новичок, мы ее особо и не дергаем пока, а Алек со своим даром бывает очень полезен. И потом, напару легче работать. Больше шансов на успешное окончание миссии.

Упоминание об Алеке автоматически вызвало к жизни мой, давно высказанный, вопрос, на который я так и не получила ответа, лишь туманные намеки. Потому сейчас, я, немедленно воспользовавшись случаем, его повторила:

– Так почему все же Алек избегает общения с Машей? Она ему настолько не понравилась?

"Так сразу бы и сказал, чего глазами прожигать-то?"

Он глянул на меня и, передвинувшись в кресле, ответил:

– Тут несколько иного плана проблема, чем просто понравилась-не понравилась. Скажу тебе, по большущему секрету, она ему все же скорее понравилась, - улыбнувшись, сказал он.
– В этом-то вся и трудность.

Я нахмурилась, и он в ответ потерся носом о мою шею.

– Не вижу логики.

– У нас не принято знать собственную судьбу, - начал издалека Влад, пока я, не отрываясь, смотрела ему в глаза. Между его бровей залегла морщинка, и он автоматически запустив пальцы в свои волосы, провел по ним ладонью и продолжил, - так проще. Знание, что ты умрешь именно в тот или иной момент, очень усложняет нашу работу. Получается что-то вроде "сапожника без сапог", - грустно улыбнулся он и замолчал.

– Я все еще не улавливаю связи, - медленно произнесла я. Сероглазый внимательно посмотрел мне в глаза и продолжил.

– Дело в том что, когда Алек просканировал твою подругу, он увидел, что ее линия судьбы пересекается с его собственной, и они обе... пропадают.

– И что это значит?
– спросила я, хотя догадаться было несложно.

– Ну, судьба не может существовать без человека, - нейтральным голосом произнес он.

– И Машкина тоже?
– тихо переспросила я.