Ксв
Шрифт:
Я насупилась.
– Солнышко, я ценю в тебе желание помочь всем и вся, но пойми, что это физически невозможно. Людей с их ошибками и человеческими слабостями слишком много, а ты у меня одна, - присев рядом со мной он приобнял меня рукой и поцеловал в висок.
– И на поле судьбы я тебя теперь поведу только под страхом смертной казни. Для начала, ты у меня научишься выставлять все необходимые блоки и фильтры. И еще, если ты еще хочешь принять душ, то поторопись, потому как в противном случае тебе придется обойтись без оного. Минут через сорок к нам нагрянут гости, боюсь, этого едва хватит чтоб натереть тебе спинку.
Его хищный взгляд скользнул по моей груди и замер где-то в районе живота.
Это был сложный день, но грядущий нес еще более глобальные перемены. Сердце все еще непроизвольно сжималось от мысли, через что придется пройти лучшему другу и теперь еще и Маше. Тревога за лучших друзей не желала покидать мое мятежное сердце, но сейчас я верила, что чтобы не случилось мы будем вместе. Всегда. Потому как недавно я нашла для себя более чем утешительный знак в предстоящих переменах - у них, так же как и у меня с Владом будет гораздо более продолжительная относительно остальных жизнь, а значит, нам еще не скоро предстоит узнать боль и отчаяние от потери кого-то из нас. Осталось оградить Машу от туманной дымки грядущего. Главное верить, что все будет хорошо, а там глядишь, и гора придет ко мне на поклон. Уж я-то постараюсь сделать все от меня зависящее, что бы там не говорил Влад про всякие "нельзя".
Глава 22
Обращение
Хочешь, я скажу: ничего не было, нет.
Может быть, ты поверишь в это,
Убаюканный музыкой слов.
И в мир неизведанный, новый
Осторожно сделаешь шаг,
Закрывая глаза от страха,
Трепеща и не зная, как.
Fleur "Искупление"
Машина замерла у бледно-зеленого, углового, двухэтажного здания, судя по внешнему виду, повидавшему на своем веку власть не только рабочих и крестьян, но и как минимум парочки царей, ныне причисленной к лику святых, монаршей фамилии. Стены с покрашенной поверх штукатурки невзрачной краской, небольшая арка с кованной решеткой въезда во двор-колодец, пара симметрично расположенных относительно граней-стен балкончиков с типичной для Питера чугунной оградой, минимум декоративных элементов на фасаде и даже цветочные горшки в окнах первого этажа - все это навевало на мысли скорее о богатой коммунальной истории этого дома, нежели о больших тайнах невидимого посторонним мира скрытых за его стенами.
– Здесь?
– недоверчиво протянула я, выйдя из машины, и еще раз скептически осмотрев фасад.
– Да твой дом выглядит в сто раз торжественнее и загадочнее этого.
– А что ты ожидала?
– усмехнулся Влад, запирая машину.
– Древний замок со рвами кишащими крокодилами, львами в подземельях и залами с чадящими факелами, сплошь наполненными людьми в темных балахонах?!
Я насупилась. Ну да, я, если честно, ожидала чего-то подобного, и думала, что мы поедем за город где и сможет разместиться все это творение моего воспаленного ума, но никак не в самое сердце города, на ничем не примечательную тихую улочку, с серым котом, сидящим на крышке помойного бака у соседнего здания, гуляющими в ста метрах от нас мамашами с колясками и геранью в окне первого
– Омичка чем-то недовольна?
– донесся до меня насмешливый голос со спины. Повернув голову, я обнаружила рядом с собой Алека, впрочем я могла бы этого не делать. Брат моего демона при ближайшем рассмотрении оказался жуткой занозой во всем, что касалось меня. Его машина возвышалась неподалеку, и рядом с ней обнаружился немного бледный, но явно сосредоточенный, судя по направленному перед собой взгляду, Гошка.
– Ты ему рассказал?!
– возмущенно произнесла я, наступая на Влада. Последний беспомощно поднял вверх руки, но глаза ясно говорили о том, что ситуация его откровенно забавляет.
– И в мыслях не было.
– Так я тебе и поверила, - стрельнула я в него еще одним сердитым взглядом.
– Именно в мыслях уверена и было, - проворчала я напоследок.
Вчерашняя помывка была ознаменована тем, что сероглазый выманил у меня историю возникновения моего домашнего прозвища и потом без конца потешался надо мной по этому поводу. Ну да, я люблю сладкое! И не моя беда, что в эпоху моего детства, я так любила этот сладкий плавленый сырок. Я уплетала его в таких количествах, что бабушка недолго думая окрестила меня этим именем, утверждая, что количество съеденною мною этого молочного деликатеса давно сравнялась моим собственным весом и объемом. Имя прижилось, но как бы я не любила, когда меня называли этим ласковым прозвищем дома, за его пределами я предпочитала все же слышать сокращенный аналог своего полного имени. Я даже Гошке не позволяла таких вольностей и при первой же его попытке обратиться ко мне подобным образом, тут же вывернула ему руку, и полушутя усевшись сверху, пригрозила держать его в таком положении до тех пор, пока он не выкинет его из головы. Конечно, это было давно, еще в первый месяц нашего знакомства и мы оба были детьми, но я отчего-то так разозлилась, что сама потом не могла понять каким образом мне, щуплой девчонке удалось скрутить более крупного чем я (уже тогда) парня, да еще в придачу и занимающегося в спортивной секции.
Это имя было для меня чем-то родным и можно сказать почти интимным. Странно, но услышав его из уст Влада я не испытала такого явного противления и гнева, какой испытывала сейчас, глядя в усмехающиеся голубые глаза его брата.
– Зря я тебе вчера напиться дала, - прищурилась я.
– Решали бы сами свои задачки без моего участия.
– К твоему сведению, это нужно в первую очередь тебе, - парировал Алек, прожигая меня взглядом.
– Опять ошибочка, не мне, а Владу, я вообще была против, появляться сегодня в этом вашем..., - Алек приподнял бровь и я язвительно закончила, - ... логове.
– А что - это большая разница?! Ты повязана с ним, сестричка, - он легко щелкнул меня по носу.
– Ну, все, мое терпение на исходе, - потянулась я к нему, - сейчас я сама кого-то покусаю и узнаю уже вкус его крови.
– Брейк, - схватил меня поперек талии Влад.
– А сейчас уймитесь и подумайте, что мы все же на одной стороне. Алек, хватит ее подначивать, ты же знаешь - она еще совсем ребенок и не надо много ума, чтобы затеять с ней перепалку.
– Я не ребенок, - возмущенно засопела я в его руках.
– Ребенок, ребенок, - немного натянуто, но все же, искренне улыбался Гошка, поравнявшись со мной.
– Трое на одного, - нахохлилась я, - не честно.
Гошка закатил глаза и спросил, обращаясь к Владу:
– Мы кого-то еще ждем?
– Да, Радомир должен нас встретить тут, на улице.
– Ясно, - кивнул лучший друг и, судя по взгляду, снова погрузился в себя.
– Алек, - услышала я у себя над ухом голос сероглазого, меня из своих медвежьих объятий он так и не выпустил, - я не чувствую никакого возмущения, но все же - есть подозрения?