Чтение онлайн

Я почувствовала себя сиротливой хворостинкой на огромном скошенном поле. И негде спрятаться от пронизывающего ледяного ветра, изо всех сил старающегося пригнуть мою голову в земле. Холодно и одиноко. Горло непроизвольно сжалось, и я прикусила губу, чтоб не заплакать. Недолго думая, я собрала свои вещи и не оставив даже записки, выскользнула за дверь.

Глава 20

Лента Мебиуса

Прошло четыре дня с момента, как я ушла от Влада. Нет, не правильно - как я ушла из квартиры Влада. Похандрить и разложить себя на составляющие, обложившись

книжками и забыв обо всем окружающем мире, мне, правда, не позволили.

После того, как он оставил меня одну, не сказав ни слова, я сумела понять или как минимум убедить себя, что мир в перевернутом состоянии не так уж и плох. И только я начала радоваться и строить планы на будущее, как пришел мой демон и в очередной раз, образно выражаясь, ударил меня битой по голове, да так что слезы из глаз покатились градом. Он решил изменить нашу историю, вот так вот просто, "вернув все как было до нового года", по его же словам. Я была раздавлена и практически унижена его решением, потому как восприняла это не иначе как признание им его же ошибки в нашей с ним связи. И его пожелание поучаствовать в этом фарсе, поделившись с ним "энергией" я и вовсе восприняла как пощечину. Именно поэтому, зная свою горячность, я прикусила язык и пока не наговорила чего-то такого, о чем буду сильно сожалеть впоследствии, я решила на время уйти из его жизни и забаррикадироваться в общежитии.

Но в тот вечер, вернувшись в нашу с Машкой комнату, я просто и откровенно дала волю слезам. Подруга, увидев меня в тот момент, когда я практически ввалилась в дверь, испугалась, решив видимо, что у меня умер дедушка или случилось что-то ужасное и непоправимое. Четверги никогда мне не удавались. Я прорыдала, чуть ли не пару часов к ряду, а она все время пыталась понять, что произошло и, мне кажется, даже немного была обижена моим молчанием. Но я не могла ей ничего рассказать, тогда пришлось бы выкладывать и все остальное, а втягивать в эту круговерть еще и ее мне с каждым днем хотелось все меньше и меньше.

Поняв, что она и слова из меня не вытянет, она решила позвонить Алеку и, судя по всему получив столь же невразумительный ответ, решила отказаться от своей поездки с ним в Хибины. Тут во мне проснулись остатки разума и я, вынырнув из глубин своего отчаяния, выхватила у нее трубку и сказала, что она шутит. Я помнила, как она мечтала об этой поездке.

– Представляешь, Том, целых пять дней только вдвоем с Алеком, - вздыхала она последние две недели.

И тут она отказывается от своей мечты, только потому, что кто-то наступил мне на сердце, во всех смыслах этого выражения. Я разозлилась на себя, на Влада, да и моя бабушка попала в тот момент под мою мысленную раздачу. Уж, не помню, что именно я наговорила Алеку, но судя по глазам смотрящей на меня Машки, видимо я все же сболтнула что-то лишнее. Последнее, что я помню, это то, что младший Гардинер обещал переговорить с Владом. Прежде чем я вставила хоть слово, он повесил трубку.

"Это становится у него уже дурной привычкой или это я на него так действую?!", - подумала я напоследок, задумчиво рассматривая Машкин телефон в своей руке.

Я поняла, что сердиться мне не в пример проще, чем рыдать и я, умывшись, попутно спугнув своим видом парочку своих соседей, деловито уселась за стол и начала расписывать на бумаге все недостатки

Влада. Я всегда так делала, когда мне приходилось расставаться с очередной пассией. Холодная логика зачастую помогала справиться с эмоциями и оставить прошлое позади. Для чистоты эксперимента я взяла и второй листок, на котором начала записывать его достоинства. К моему великому неудовольствию в тот момент он заполнялся гораздо быстрее.

– Том, ты, что Влада решила бросить?
– поинтересовалась подруга, протягивая мне чашку горячего чая и подвигая ко мне шоколадку. Я благодарно посмотрела ей в глаза и пожала плечами. Машка уже не раз наблюдала мою экзекуцию над достоинствами и недостатками моих ухажеров и знала, что если уж я села "за перо и чернильницу", как говорила она, значит, я опять готовлюсь сжигать мосты.

– Не знаю. Почему-то с ним у меня этот фокус не проходит, - махнула я рукой на свои каракули.

– Потому что его ты любишь, - ухмыльнулась она, и я легонько стукнула ее в плечо.

– Ты знаешь, Маш, я иногда в это тоже начинаю уже верить. И верю аккурат до того момента как он вновь что-нибудь не выкинет. Веришь - нет, я порой придушить его готова.

– Это только подтверждает мои слова - на своих "прежних" ты так эмоционально не реагировала.
– Что на этот раз?
– вновь попробовала она выведать у меня причину моих слез.

– Маш, не могу я тебе сейчас ничего рассказать, - печально произнесла я, уловив в ее глазах тень обиды.
– Разберись с Алеком и его тараканами, и я тебе все-все выложу, как на духу. Ну, вот честное пионерское! Хотя, Машуль, положа руку на сердце, я уже не хочу, чтобы ты влезала во все это. Мне и Гошки хватит, за глаза и за уши.

– А что там с Гошкой?
– поинтересовалась она.
– Я смотрю, они с твоим Владом все же нашли общий язык.

"Не то слово нашли!"

Грудь опять заныла и я на этот раз не смогла понять, это произошло от упоминания имени сероглазого или из-за волнения за судьбу лучшего друга. Я, было открыла рот чтоб ляпнуть очередную глупость или отшутиться, но она уже прервала меня:

– И это тоже относиться к вашей великой тайне, - ухмыльнулась она и глубоко вздохнув, добавила, - ох, и хочется и колется. Ладно, давай спать ложиться, утро вечера мудренее, - сладко зевнула она.

– Маш, езжай с Алеком, а! Ты же меня знаешь, ну, повою пару дней на луну и все опять вернется на круги своя. Не умею я долго дуться, хотя в этот раз уж больно хочется изменить своим принципам, - рыкнула я напоследок, вновь вспомнив равнодушие Влада и его холодный расчет в решении нашей "проблемы" со связью.

– Вот именно поэтому я лучше останусь с тобой, а ноги переломать я себе всегда успею, - мягко улыбнулась она и я почувствовала, как у меня в горле встал комок, а к глазам вновь подкатывают слезы.

– Машка, - порывисто обняла ее я, - и откуда ты взялась в моей жизни и, главное, кого я должна благодарить за то, что ты такая, какая есть. Ты знаешь, как сильно я тебя люблю?!

– Знаю, знаю. Ты всегда так говоришь, когда шоколадку слопаешь, - рассмеялась она.
– Последнюю, как всегда, к слову сказать.

– Н-да, что то они у нас в последнее время не залеживаются, - протянула я, изучая фантик от женских гормонов счастья.
– От этих парней одни расстройства. Надо завязывать!