Чтение онлайн

– Спасибо, доктор, буду придерживаться ваших рекомендаций.

– Пожалуйста, обращайтесь.

Цыпляток маленьких принесут, желтеньких и жёлторотеньких, забавных в своих неуклюжих и скорых движениях. Радости неумеренно, переживаем, коль захворали, а придёт время – рубим головы и наслаждаемся собственными кулинарными способностями. Иногда возникает мысль, возможно ли ещё оглянуться, её очень часто перебивает другая – стоит ли?

Экстирпация матки, с придатками или без оных, не освобождает от греха убиения в удалённом органе

Экстирпация –

радикальное удаление какого-нибудь органа.

Как обычно двери закрываются.

От страданий двери открываются.

Не стоит говорить женщине, у которой пришли очередные месячные: «Потерпи, потерпи, дорогая, может быть, пройдёт».

Пришла, еле пришла, тяжко страдающая остеохондрозом поясничного отдела позвоночника молодая женщина с выраженным болевым синдромом и, наскоро вытирая слезы и оправдываясь за свое слаботерпение, вымолвила, покусывая губы:

– Завидую тем людям, которые свободно прохаживаются перед вашим кабинетом, без проблем встают и садятся.

Её губы этим утром не укреплялись помадой, они ничего не хотели. Они могли только говорить.

– И, когда я состарюсь…

– До этого для начала нужно дожить. Двигаются ожидающие свободно, с этим спорить, безусловно, не стоит, а вот с мышлением, наверняка у них не так всё быстро, как у вас. В неврологии или одно, или другое. Поверьте, многих из них я знаю. Это длинный нескончаемый клубок знакомства через болезнь. Свет в одну сторону, сумерки в другую. Радостный детский крик: «Машка, выходи во двор» с годами трансформируется в скромное и умеренное: «Мария Ивановна, пожалуйста, спускайтесь, мы вас ждем».

– Вот я и спускаюсь. Доктор, карточки надо читать. Меня зовут Мария Ивановна.

– Явленье умных дум не терпит суеты. Впредь я буду более сдержанным и внимательным.

– Вы уж постарайтесь.

– Не сравнивайте и не завидуйте, и, хотя в вашем случае болезнь, безусловно, не уйдет, но состояние значительно улучшится. У каждого свой путь и свои проблемы, ибо они находятся в ожидании у моего кабинета, а не перед кассами Эрмитажа или Большого театра. Больному человеку всегда нужны добрые помыслы и никогда не помогут неразумные желания.

– Тоже верно.

– А вы присядьте.

– Спасибо, я бы с удовольствием, но только после этого вы меня не поднимете. Сегодня всю ночь провела стоя. Не думала, что так быстро наступит время, и мои ноги в это время суток всегда будут прямыми. Красивые ноги должны подчеркивать особый шик, но не болезненное состояние, они могут, а я … ой, не могу, точно не могу.

Как много на свете красивых женщин и как много больных. Я смотрел на неё и думал, что в человеке всё должно быть прекрасно, особенно грудь.

Мой любимый

цвет женского белья – белый. Это цвет чистоты, свежести, невинности и воздержанности. В конце концов, это цвет моего халата. Хотя внешность обманчива, и нет никакой возможности судить об истинном состоянии женской груди, закупоренной в бюстгальтер, ибо он сам по себе тайна великая, ибо чего там только не намешано. В нём сконцентрирована и упакована, вскормлена и взлелеяна вся история развития человечества. Грудь оставалась прежней, только названия оболочки менялись. Младенчество, отрочество, юность – и так, с короткими или длинными остановками, до самого конца.

В настоящее время, воспевая женскую грудь, мы прославляем, как правило, его, бюстгальтер, и то, что преподносит наша фантазия, да глаза не зрят.

Теперь всё видим, всё понимаем и вздыхаем о силиконе.

Остеохондроз – это не болезнь, это состояние души. Здесь есть всё – и боль, и ограничение движений, и мгновенные прострелы, и головокружение, и искры из глаз, и облегчение с ощущением взлёта. И вот тогда отчетливо понимаешь, что каждое движение и продвижение тела даётся через боль.

Остеохондроз – это жёсткий корсет жизни, внутри которого невозможно ни кашлять, ни дышать полной грудью. Об этом, как и о другом, можно сочинять поэмы, а приходится делать сухие врачебные записи.

Одно дело, когда болит другое, когда всё высохло и безмолвствует, следовательно, лучше пострадать, чем посушиться.

– Поверьте, я переживаю вместе с вами, – взглянув на неё глазами полными кротости и сочувствия, сказал я.

– Доктор у меня, можно сказать, уже воды отошли, а вы говорите, потерпи, может, обойдется. Вы скажите, долго ли мне ещё так маяться? – взглянув на меня глазами полными негодования и непонимания, сказала она.

– Как для зачатия ребёнка требуется время, так и для его рождения необходимо оное. Считайте, мы в самом начале пути, – взглянув на неё глазами полными доброты и участия, сказал я.

– Хотите – верьте, хотите – нет, но забеременела я в первую брачную ночь, правда-правда, а родила, даже не порвалась и не звала маму. Роды принимала замечательная акушерка, она взяла на руки моего сына, как своего собственного. Впрочем, меня не за этим сюда привезли. Это абсолютно не касается моего нынешнего состояния. Когда я встану на ноги уверенно и без боли? – взглянув на меня глазами полными снисхождения и некого превосходства, сказала она.

– Вы желаете спросить, когда они поимеют возможность сгибаться в полном объёме?