Чтение онлайн

Один поток внутри другого, одна мысль в другой. Это комплексное бытие воплощало в себе две ипостаси – Одного и Многих.

Мозг Дэва Камерона был поделен на две части, каждая из которых управляла и контролировала разные виды информации по-разному. Странным была и эта сеточка из необыкновенно чистых металлов, которая покрывала и пронизывала различные участки мозга, эти керамические и аллоевые узлы, вживленные в мозг и в ладонь, переплетенные с нервами, причем способ этот был явно заимствован из нанотехнологии. Вначале Я даже показалось, что это переплетение имело природное происхождение, но при более пристальном

рассмотрении выяснилось, что это было чем-то таким, что решили добавить к организму снаружи. Любопытно. Люди не были наделены от природы нанотехнологическими способностями, но вынуждены были разработать эту технологию и обзавестись чем-то вроде особых протезов.

Славно они доработали, если смотреть на это со стороны. Но многое нуждалось в усовершенствовании. Если бы у них имелись более прочные связи между правой и левой половиной мозга, например…

Как это…

Дэв с неудовольствием ощутил, что мысли его были какими-то слишком ясными, необычно и непонятно точными, слишком… созидательными. У него никогда не возникало подобных ощущений, этого опьяняющего, почти вызывающего головокружение состояния, словно его разум несся куда-то во весь опор, поначалу даже пугавшего его.

Кроме того, идеи… Внезапные. Блестящие. Вдохновляющие. Может, это галлюцинации?

Вероятно, он действительно сошел с ума. Однажды он где-то слышал о том, что шизофрения как раз и есть неспособность контролировать внезапные скачки мыслей.

И все же, если это и было безумие, то оно носило ярко выраженный творческий характер и было приятным. Переживаемое им сейчас можно было сравнить с тем подъемом, который он испытывал тогда, когда полностью был присоединен, когда ему подчинялась вся неистовая мощь «Шагающей», слившейся с его телом, когда он сливался с ИИ высокого уровня. Но сейчас-то он присоединен не был…

Или все же был?

Он был соединен с… чем-то.

Углубясь в себя, он понял вдруг, что это Нага, и в момент какого-то озарения осознал и то, что все это результат его вмешательства. С легкостью, свойственной лишь игре воображения, но и с отчетливостью, которая сопутствует осмыслению реальности, перед его внутренним взором предстало все причудливое многообразие связей, тонкое, тончайшее, не толще нескольких молекул, которое теперь пронизывало его тело вдоль и поперек, в особенности сгущаясь вдоль его центральной нервной системы и концентрируясь в мозге.

Паутинки растительности, культивированной Нага, низвергнулись пушистой массой с его лица на грудь. Оказывается, то тяжелое, что навалилось на его грудь, было особой, выращенной Нага супраклеткой, источником чужой растительности, состоящей почти полностью из нанотехнических органоидов, и к ней тянулись эти странные, напоминавшие нервы волокна.

Сначала они показались Дэву особым видом грибка, бесчисленными разветвляющимися гифами, нитями грибницы, питавшимися им, его телом… но прежде чем наиболее примитивная часть его разума успела отреагировать на этот ужасающий факт, его осенила вдохновенная мысль, принесшая с собой полное понимание намерений Нага. Да, он был частью Нага, точно также, как и Нага были частью его самого.

И не нужно было бояться этого, ведь Нага движимы лишь одним – узнать. Как и он сам.

Вселенная

чудес, вывернутая наизнанку. Скала, как… мельчайшие глобулы, плывущие в нескончаемом море не-Скалы. Радиация… длина волны укорачивается, постепенно удаляясь от знакомой, убаюкивающей теплоты и долгих, неопределенных изысков радиации. Открытие! Электромагнитный спектр растянулся намного дальше известных пределов!

Разве было возможным ощущать эту радиацию? Люди, несомненно, ощущали. Многие из их воспоминаний содержали характеристики куда более подробные, чем они могли навоображать себе относительно температуры. Скопировать орган для обнаружения такого излучения было относительно несложно. Сложнее, и намного, переупорядочить средства различения образов.

Зрительный акт, в конце концов, осуществлялся не в глазах, в мозгу.

Дэв видел.

Это было не так, словно он видел своими собственными глазами, но он сразу понял, что произошло. Когда он бывал присоединенным к уорстрайдеру, он не раз обращался к приборам инфракрасного видения, и то, что он видел сейчас, очень походило на ту картинку, которая возникала в его внутреннем взоре при использовании инфракрасных устройств – неровные пятна и узоры воспринимались как красные, желтые и зеленые, отграничивающие форму и вещество в структурах, почти абстрактных.

Его настороженный, обостренный ум воспринимал эти структуры и упорядочивал их, находил в них смысл и определенные закономерности. Дешифровав эту цветную картинку, Дэв понял, что находился в огромной подземной полости, лежа на поверхности моря супраклеток Нага, раскинувшегося вширь и ввысь и даже по скалистым стенам, окружавшим его. Эта особая специализированная супраклетка, расположившаяся на его груди, была соединена тысячами нитей, толстых, с палец Дэва, и таких тонких, что он даже не мог их видеть, лишь каким-то образом ощущать.

Неожиданное зрелище этой паутины проводов, внезапно выросших между супраклеткой и его телом, поразило его, хотя он уже чувствовал свою соединенность с еще одной, новой частью разума. Эта первая реакция, острая и спонтанная, постепенно слабела, исчезала, и он удивился, почувствовав, что уходит она в эту массу органической ткани, окружавшей его.

Я не хочу, чтобы ты беспокоился.

Ничего. Я… мы… еще не окончательно слились.

Еще.

Еще.

Ассоциацию эту можно устранить в любое время. Изменения в твоем/моем теле не обязательно должны быть необратимыми. Они были необходимы: первое, чтобы спасти тебе/мне жизнь, второе – изучить твои/мои функции.

Понятно. Принято.

Дэв сознавал, что эта инфракрасная картинка супраклетки и всего, что из нее торчало, вызывает у него шок и отвращение. В каждом из людей глубоко засело густо замешанное на страхе отвращение ко всем организмам, что питались от них – будь то паразиты или же сапрофиты. Сюда можно было отнести бактерии. Грибки и плесень. Паразитов-гельминтов и насекомых.