Ксенофоб
Шрифт:
«Внимание!
Эти люди находятся в Федеральном розыске.
За любую информацию об этом преступлении...»
...далее – по тексту моего многообещающего объявления.
Ну все, теперь порядок. Теперь вся англоязычная Европа с нами.
У Феди словно крылья выросли. Пока что небольшие, сугубо гусячьи – особо не полетаешь, но уже можно было хлопать ими, боевито выгибая шею, и привычно
Иными словами, Федя стряхнул с себя оцепенение этих суток Интернет-позора и вернулся к прежней жизни.
Интересно... Если бы ролики «висели» месяц – он бы так и валялся весь этот месяц?
Однако выходные даром не прошли: за эти два дня Федя заметно изменился. Взгляд его стал колючим и суровым, появилась в нем какая-то странная подозрительность, временами переходящая в неуверенность.
Федя стал смотреть на людей как-то по-особенному. Не просто пристально и внимательно – а испытующе, с подтекстом. Видел, не видел? Если видел, как относишься к тому, что видел? Не усмехаешься ли исподтишка?
Вот такие метаморфозы...
В связи с вновь открывшимися обстоятельствами наше розыскная деятельность была временно приостановлена.
Вокруг оставшегося в сети ролика Федя быстренько устроил ритуальные танцы с бубнами и активную организационную свистопляску.
– Всем, у кого есть Интернет – немедленно скачать и сохранить. У кого есть комп, но нет Интернета – прийти с флэшкой, скинуть. Смотреть ежедневно, до рези в глазах, знать врага в лицо!
– А тем, у кого нет компьютера?
– У кого нет – немедля явиться в клуб, смотреть и запоминать!
Ну-ну... Думаю, у кого есть комп, наверняка давным-давно уже скачали (и не только этот ролик).
И потекли людские толпы...
Оказывается, примерно у половины членов клуба нет компьютеров. И знаете – ничего, ущербными они себя не чувствуют. Как эти лишенцы живут без игрушек, Интернета, новостей и сплетен, которые не увидишь по телевизору, без регулярного общения во всемирной «паутине», привычного универсального поиска всего подряд в «гугле» – ума ни приложу!
Радик вытащил комп из Фединого кабинета (кабинет – это такая физручья подсобка с кубками, мячами, сетками, стареньким телевизором и продавленным диваном), поставил в зале, и организовал показ дрянного блокбастера для всех, кто по зову вождя подтягивался к клубу.
Федя процесс контролировал лично: ревностно следил, как люди реагируют, небрежных строго призывал ко вниманию, и периодически внушал:
– Запомните их, дети мои! Эти хари должны намертво впечататься в вашу память!! Вот они – наши главные враги!!!
Думаю, зря он так. Радик бы и сам неплохо справился, а нам можно было ехать на экскурсию.
Москвачкала уже соскучилась по нам, горные районы подернулись туманом без наших ласкающих взоров, квадратные загривки стосковались по нашим крепким рукам.
Ну, не совсем по
После полудня явился блудный сын – Мага.
Нет, не подумайте плохого: ни о каком самоустранении речь не идет. Мага был в отпуске. Взял в конце апреля, за свой счет, причем не отдыхать поехал, а трудиться в поте лица и всего остального организма. У них там где-то в родовом горном ауле случилась беда: сель, наводнение, лавина – что-то из этой оперы, сейчас уже и не помню. В общем пахал он там, как пожилой креативщик Карло – создатель мелкого длинноносого ублюдка, так что о саботаже даже и говорить не стоит.
– Ага! – обрадовался Федя. – Вот он, мой горбоносый брат! Как говорится: если спортзал не идет к Магомеду – Магомед едет в спортзал на раздолбанном «ниссане».
Да, этот тупой каламбур верно отражает реальность: Мага у нас честный, а потому небогатый – до «мерседеса» так и не поднялся.
Мага дико загорел и был похож на прямоволосого мулата. Однако даже сквозь загар отчетливо проступал румянец смущения, а глаза нашего доморощенного горца излучали неуверенность, граничащую с виноватостью.
Федя, чутко всматривающийся в каждого из близких, эту неуверенность мгновенно уловил и правильно интерпретировал:
– Ты в курсе по всему, да?
– Да... Отец сказал... Я только что с дороги... Помылся, поел, и сразу сюда...
– Так... Ну а чего ты как не родной? – с близкими Федя прямолинеен, как трамва, – до церемоний и реверансов никогда не опускается. – Ты что, отвечаешь за всех дагов, «чехов» и вообще за весь Кавказ оптом?
– Да нет... Просто...
– Ну, давай представим, что они были славянами, или неграми. Тебе от этого полегчает?
– Да я... Понимаешь...
– Короче! Вот это свое тупое смущение засунь куда хочешь, и давай – включайся. Ты нам нужен.
– Да-да, конечно! Я всегда... Ну, ты в курсе...
– Ролик видел?
– Нет, я же говорю – только с дороги.
– Ну давай, посмотри. Потом подумаем, может, что-то можно будет узнать через твоих земляков.
Мага посмотрел ролик и изменился в лице.
Чуткий Федя мгновенно принял охотничью стойку:
– Что?! Что такое?!!
– Давай-ка, еще разок...
Выбрав стоп-кадр, Мага ткнул пальцем в главаря мерзавцев и неуверенно предположил:
– По-моему, вот этого видел...
– Точно?! – Федя аж охрип от избытка чувств. – Кх-кх-кхм... Ты уверен?!
– Ну... Точно не скажу, но похож на одного спортсмена. Есть мастер один, молодой, по греко-римской... Тоже аварец.
– «Тоже»?! А кто еще аварец?
– Эээ... я аварец.
– Вот же плятт... При чем здесь ты?! Мы сейчас чем занимаемся?
– Ну... Просто так сказал...
Да, это упущение: мы Магу всегда воспринимали вне национального контекста, в формате «наш парень», без каких-либо исключений.