Ксандер
Шрифт:
В комнате пахло лимонным чистящим средством. После того, как в Instagram опубликовали то фото, Ксандер позвонил своему агенту и тренеру. Они оба согласились на встречу, и теперь мы сидели в одном из административных офисов ледовой арены, где хранились все файлы игроков и налоговая информация по зданию. За моей спиной выстроились картотеки и выглядели они как реликвии 70-х. Возможно,
В отличие от социальных сетей.
Я заправила солнцезащитные очки за воротник блузки, застенчиво поправляя одежду, пока изучала двух других мужчин в комнате. Его агентом был темноволосый мужчина по имени Карл Росс – или просто Росс – а тренера я знала как Тренера Фоули.
— Итак, я думаю, мы все знаем, почему мы здесь. – Росс посмотрел на нас. Его взгляд, казалось, остановился на мне и задержался на несколько мгновений дольше, чем необходимо.
— Росс! – рявкнул Ксандер. — Кажется, у твоих глаз есть проблема с блужданием по чужим вещам.
— Прошу прощения, я не хотел… – Карл покачал головой, и Ксандер уставился между нами. — Прости, – пробормотал он, опустив взгляд на стол.
По всему было видно, что Ксандер уже на взводе. Я не понимала его. Между нами все было хорошо, если не считать того, что его отец пытался разрушить его жизнь. Неожиданная смена его настроения снова выбила меня из колеи. Этому никогда не было объяснения, он просто превращался из спокойного мужчины в зверя без всякой причины.
Я сосредоточилась на двух других, менее сложных мужчинах в комнате. Утром я заглянул в их профили в социальных сетях, чтобы узнать о них больше. Судя по взглядам, которые бросал на меня тренер Фоули, он сделал то же самое. Я видела такое выражение лица у товарища Ксандера по команде, Кая, и понимала, что оно означает. Он знал о моих отношениях с Ксандером и был недоволен этим. А если точнее, он был в ярости.
Тренер Фоули прочистил горло.
— Как мы собираемся решить это? – он растягивал слова, что, вероятно, должно было звучать по-отечески, но получилось снисходительно.
— Давайте начнем с потерянного спонсора? – предложил Росс.
Я нахмурилась.
— Подождите. Что за потерянный спонсор?
— О, ты не знала? Одним из спонсоров команды был производитель спортивного снаряжения в Нью-Йорке. Семейная сеть, много хоккейной экипировки, ярые сторонники семейных ценностей. И не такие уж ярые сторонники всего этого, – сказал тренер, указывая на Ксандера и меня. — Когда в сеть слили фотографию, они послали мне прощальное письмо и откланялись, что стоило команде сотни тысяч долларов в год, не говоря уже о бесплатной экипировке.
Черт.
Я провела ладонью по лицу и напряглась, когда почувствовала, как Ксандер положил руку мне на бедро под столом.
— Ладно. Это можно исправить, – начала я. — Давайте найдем другой магазин, который не так сильно раскручен в интернете. Мы можем сделать бесплатную фотосессию с игроками в их экипировке и предложить поделиться снимками в своих социальных сетях в рамках сотрудничества. Уверена, они будут благодарны за такую рекламу.
— Что у нас тут, по-твоему? – перебил тренер Фоули. — Топ-модель по-американски? Мои
— Что ж, я открыта для предложений, – вежливо сказала я, стараясь не обращать внимания на то, что Ксандер все крепче сжимает мое колено. Казалось, он был в нескольких секундах от того, чтобы взорваться, что только ухудшило бы ситуацию.
— Да, у меня есть одно, – сказал тренер. — Брось изображать хоккейную зайку. Вы двое родственники, и то, что здесь происходит, отвратительно…
Мое сердце начало беспорядочно биться от этого обвинения, и в то же время Ксандер прорычал:
— Она, блядь, не хоккейная зайка. Я не собираюсь сидеть в этой комнате, если ты будешь говорить о ней так, будто я вытащил ее из сточной канавы.
Глаза Фоули вспыхнули, словно никто не осмеливался противостоять ему, и, вероятно, так оно и было. Игроки не спорили со своими тренерами.
У меня было ощущение, что если бы Ксандер не уважал своего тренера так сильно, он бы набросился на него и сейчас он с большим трудом сдерживал себя. Я похлопала его по плечу в надежде успокоить, что, похоже, немного расслабило напряженные мышцы его шеи.
Он убрал руку с моей ноги и сложил обе на столе перед собой.
— Если вы хотите обсудить решение, я готов, – добавил он уже менее сердито. — В противном случае мы уходим.
— Может быть, мы сможем это провернуть, – задумчиво произнес Карл, отчаянно пытаясь разрядить напряжение. — Хоккей сейчас очень популярен среди женщин. Возможно, мы сможем использовать Джордан в своих интересах.
— Я сделаю все, что ты от меня потребуется, – сказала я, не менее охотно играя в дипломата. — Но прежде чем мы обсудим стратегию, вам нужно знать одну вещь о статье и фотографии: они наполнены ложью. Это дело рук моего будущего бывшего мужа, который разозлился на моего пасынка за то, что тот вмешался после того, как Генри ударил меня.
Пока я говорила, я рылась в сумке в поисках салфеток для снятия макияжа. Мужчины ахнули, когда я стерла сверхплотный тональный крем, обнажив синяк на скуле.
Независимо от того, сколько раз Ксандер видел его, он выглядел так, словно это зрелище причиняло ему боль. Я провела по нему пальцами, как будто подтверждая свою правоту.
— Та фотография – подделка. Между мной и Ксандером не происходит ничего неподобающего, – уверенно заявила я, чувствуя, как Ксандер напрягся рядом со мной.
Его слова, сказанные прошлой ночью, звучали в моих ушах. Ты ведешь себя так, будто умрешь от смущения, если кто-то узнает о нас.
Но дело было не в стыде. Вы не смогли бы удержать спонсора – да и никто не стал бы держать Вас в качестве центрального нападающего команды НХЛ – если бы трахались с одним из членов своей семьи. Это был слишком большой скандал.
Что-то изменилось во мне после того, как я увидела Ксандера на льду. Разделить этот момент со мной было для него всем, потому что хоккей был его страстью, его единственной настоящей любовью. Я не могла позволить Генри отнять это у него.