Ксандер
Шрифт:
— Ксандер! Ты дома.
Я обернулся и увидел Дженну, нашу экономку, стоящую в дверях. Она постоянно присутствовала в этом доме и безропотно терпела словесные оскорбления моего отца. После стольких лет я сомневался, что он вообще знает ее имя. Милая женщина средних лет никогда не держала зла на меня или Джаспера. На ее лице расплылась улыбка, когда она вошла внутрь и заключила меня в теплые объятия.
Дженна с воодушевлением рассказала о том, как смотрела мои игры и следила за моей карьерой, при этом задав миллион вопросов о моей новой
Мой взгляд остановился на пустых стенах, как только она перевела дыхание.
— Что здесь случилось?
— Твой отец не думал, что тебе понадобятся твои старые вещи… – Дженна замялась, не желая открыто выступать против своего работодателя, одновременно убедившись в том, что я знаю, кто виновник. — Я понимаю, что это не то же самое, но миссис Максвелл постаралась сделать все возможное, чтобы привести в порядок твою комнату. Она готовила дом для тебя со вчерашнего дня.
Мои глаза расширились при подтверждении того, что Джордан обновила дом для меня.
— Джордан выставила их? – я посмотрел на трофеи.
— Миссис Максвелл также заказала вино и еду, которая, по ее мнению, может тебе понравиться, – энергично добавила Дженна. — Она послала меня сказать, что ужин готов.
Конечно, она специально заказала вино, которое пришлось бы мне по вкусу. В такие моменты невозможно было держать обиду на Джордан.
Дженна ушла, когда я сказал ей, что сейчас спущусь.
Я провел пальцами по дорогому белому постельному белью, прежде чем вдохнуть аромат мяты. Джордан добавила эти маленькие штрихи, чтобы сделать комнату более уютной.
Это раздражало.
Я хотел, чтобы Джордан увидела взлет моей карьеры и пожалела о своем прежнем выборе, воспылав желанием ко мне для разнообразия. В то же время я не мог выносить, когда она совершала такие вдумчивые поступки, которые не позволяли изобразить ее злодейкой.
В конце концов, я признал то, что отрицал все это время.
Я мог выдержать давление игр с высокими ставками, жонглирование несколькими инвестициями и соблюдение жесткого, регламентированного графика.
Но я не мог выдержать и одной жалкой недели с Джордан.
Глава 4
Ксандер
3 года назад
— Что-то не так с выбором закусок? – женщина на экране iPad обратилась ко мне с вопросом, который был странно очаровательным.
Глаза голубее неба. Волосы золотистые, как солнечный свет. Она так сияла, что ее можно было спутать с самим солнцем.
Стук каблуков по брусчатке объявил о ее приближении чарующим, но зловещим образом. Тем не менее, я не поднял глаз, чтобы увидеть ее в реальности. Кто был бы настолько глуп, чтобы смотреть прямо на солнце? Это был верный путь к слепоте.
Планшет завладел моим вниманием, гипнотизируя сочетанием голубого и золотого. Легкий аромат яблок и ванили окутал меня, когда она приблизилась. Я все еще не
Боковым зрением я уловил белое платье. Фирменный цвет чистоты выдавал личность женщины. Только мой помешанный на контроле отец выбрал бы белое платье для вечеринки по случаю помолвки, требуя, чтобы его краснеющая невеста была сногсшибательным видением и могла произвести впечатление на его скользких деловых партнеров.
Это была Джордан, моя будущая мачеха – женщина, которую я презирал.
Мой отец всегда навязывал мне свой бизнес, но я отказывался связывать свое будущее с его планами. На протяжении всей нашей жизни этот человек критиковал нас с Джаспером за самые незначительные промахи. Нас постоянно отчитывали за то, что мы говорили не к месту, недостаточно занимались своей жизнью, а однажды мы получили выговор за то, что слишком громко дышали за ужином. Даже когда мы делали все, о чем он просил, Генри находил недостатки и назначал произвольные наказания.
Я сохранял вежливые отношения только благодаря фасаду хладнокровия. Любая трещина в этом фасаде стала бы поводом для его безжалостных насмешек и манипуляций. Генри упивался тем, что провоцировал окружающих, доводя их до предела ради своего садистского развлечения.
В то время как я выдерживал нападки Генри с непоколебимым самообладанием, бессердечные игры разума отца постоянно брали верх над Джаспером. Однажды он оставил брата без средств, аннулировав его мобильный телефон и кредитную карту, а затем приостановил плату за обучение в школе-интернате, питание и проживание в общежитии. Я упоминал, что Джасперу было всего тринадцать?
Генри был тираном. Его склонность критиковать каждый наш шаг довела маму до грани, и я давно поклялся, что вырву нас из его хватки.
Благодаря безжалостной преданности хоккею я нашел выход. НХЛ предложила мне контракт сразу после окончания школы, но отец вынудил меня отказаться от предложения. Джаспер был несовершеннолетним, а мама финансово зависела от Генри, что лишало меня возможности бросить ему вызов.
Мое решение вызвало бурные обсуждения. Восемнадцатилетний подросток, получивший шанс, который выпадает раз в жизни, был редкостью, но отказ от такой возможности ошеломлял. Мое лицо пестрело в спортивных журналах с различными версиями правды. Ходили слухи об употреблении наркотиков, о том, что слава ударила мне в голову, о высокомерии и все в таком духе.
Не желая, чтобы слухи нанесли ущерб имени семьи, папа нанял пиар-агента, чтобы исправить мою репутацию, – Джордан. Она придумала историю, изобразив меня жертвой фальшивых травм и проблем с психическим здоровьем.
Шквал сочувствия к выдуманным проблемам вознес меня до статуса знаменитости и вызвал ажиотаж в моей многообещающей карьере. Внезапно все билеты на хоккейные матчи в моем колледже были распроданы, и люди увидели во мне героя, преодолевающего препятствия.
Ложь и чушь собачья.