Крысолов
Шрифт:
Желающих побаловаться пивком в этот дождливый, вечер не было, и кёльнерша в одиночестве скучала за барной стойкой. Войдя в зал, Герман прямиком направился к ней.
– Привет Лариса, – поздоровался он, усаживаясь на табурет.
– Как дела? – улыбнулась та, обрадовавшись хоть какому-то посетителю.
– Плоховато, – вздохнул Герман.
– Понятно, опять в игровые автоматы проигрался, – кивнула Лариса. – Герман, ну сколько можно?!
– Ларис, не дави на мозоль, – вяло махнул рукой неудачливый «венец природы», – налей мне, пожалуйста, пива в долг.
– Какого
– Чешского.
И золотистая струя, шипя и взбивая пену, забилась в кружке.
– Держи!– подвинула кёльнерша пиво. – Сколько ты денег спустил на этих автоматах?
– Между прочим, свою «девятку» я купил именно на выигрыш в казино, – улыбнулся самому приятному воспоминанию Герман, прихлёбывая пиво.
– А проиграл-то в десять раз больше.
– Скучно жить, – пожал плечами Герман.
А что он ещё он мог сказать?! Герман и сам спорил с собой по этому поводу и приводил те же доводы что и Лариса. Однако дьявол, который сидит в каждом из нас выкатывал такие контрдоводы, которые были на много весомее его возражений. Вот и сейчас дьявол нашёптывал ему, а Герман послушно повторял за ним:
– А у тебя, что за жизнь?! Весь день смотришь здесь на алкашей, придёшь домой, и там такой же пьянчуга, твой муженёк. Ещё одно удовольствие, сопли сыну утирать, – этого говорить не следовало бы, но дьявол назойливо зудел, а у Германа не было желания сопротивляться ему.
Герман с Ларисой выросли в одном дворе, и в своё время, перед Ларисой стояла дилемма, кого выбрать: Игоря, её нынешнего мужа или Германа.
– Много ты понимаешь! – Лариса в возмущении швырнула салфетку на барную стойку. – Да дороже сопливого носика моего Мишутки нет ничего! А Игорь сейчас как раз и не пьёт, закодировался. И, между прочим, радуется жизни!
Но на Германа этот аргумент не произвёл никакого впечатления, так как дьявол выкатывал очередной довод. Словно ядро в пушку заряжал!
– И чему радоваться?! Стал обыкновенным офисным планктоном, – Герман глянул в окно, а там спрятавшись под зонтом, прыгал через лужи субъект, неизвестно для чего вылезший под дождь в этот глухой вечер.
– Вон то же, наверное, ничем непримечательный индивид как твой Игорь, – он кивнул на улицу, – наверняка у бедняги жизнь пресная как у твоего муженька. И никому-то он не интересен!
А «офисный планктон и ничем непримечательный индивид», в это время, прыгая через лужи, доскакал до своего «Шевроле-лачетти», куда и благополучно взгромоздился. Герман слегка ошибался. Субъектом этим интересовались, и даже очень. И внимание это, отнюдь не радовало Алексея Черных, по кличке «Чёрный», так звали эту личность.
Когда-то Чёрный был наркодиллером, и к прискорбию своему, им сильно заинтересовалась полиция, настолько, что фотографии Чёрных висели на стенде около каждого отдела полиции. Такого внимания к своей персоне Чёрный вынести не мог и пустился в бега. Но бегать хорошо с деньгами, а если с ними напряжёнка, то забег этот превращается в муку. Вот тут и свела Чёрных судьба с Крысоловом, тот помог
В Сирии вовсю полыхала гражданская война. Оказался Алексей в воинском формировании боевиков под названием «Мавераннахр»3, в котором воевали выходцы из бывшего Советского Союза. И напала на Чёрных тоска! Понял он куда попал. Даже червонец в российской «зоне», показался ему желанным призом.
Со временем, смог Алексей связаться с Крысоловом, и ему было предложено вернуться в Новосибирск. Здесь про него все позабыли, даже снимки у отделов полиции поснимали. Живи, радуйся! Так что, серая, малозаметная жизнь Алексею Чернову была по сердцу.
В районе площади Райсовета, есть улица Ватутина. Примечательна она только тем, что стоит на ней старая водонапорная башня. Между тем в определённых кругах мужского населения города и приезжих, известна эта улица так же как Булонский лес в Париже. Приезжают сюда вечерами жаждущие сладострастных утех мужички.
Вдоль дороги выставлен «товар» на любой вкус: от малолеток до зрелых тётенек. Впрочем, надо заметить, что при всём своём многообразии жриц любви, физиономии у них удручающе однообразны. Ибо не нужда согнала их на панель, а токмо жажда «сладкой отравы» которой является героин.
Лица у большинства девиц одутловаты и грубы, словно топором вырезаны. Заштукатуренные огромным слоем косметики, тупо глядят они на дорогу, в ожидании клиентов.
Среди этих работниц сексуальных услуг сразу бросаются в глаза две красавицы: одна натуральная блондинка, как будто с выточенным из слоновой кости, прекрасным лицом королевы и подруга её, жгучая брюнетка с гордым римским профилем. Проезжающие мимо водители сворачивают шеи, глядя на этих красавиц. Направил к ним свой автомобиль и Алексей Черных, взалкавший любовных наслаждений за приемлемую сумму.
– Работаем девчонки? – дежурно осведомился он, разглядывая подруг и лихорадочно соображая, кого выбрать – Что почём?
– Минет пятьсот, час штука, – ответила брюнетка, – меня Неля зовут. Хочешь развлечься?
– В другой раз обязательно, – заверил Чёрный, и указал на блондинку, – садись красавица.
Блондинка бросает, только что прикуренную сигарету и садится в «Шевроле-лачетти».
– Эх, мёртвый день! – вздыхает Неля, провожая глазами уносящуюся прочь автомашину с её подругой – И этот дождь!
Девицы не любили отъезжать далеко от своего рабочего места. Рядом на пустыре есть гаражный кооператив, куда Чёрный заехал по рекомендации девушки.
То ли у Чёрного давно не было женщины или работница интимных услуг оказалась специалистом высокого класса, но кончил Алексей быстро, словно с горки на лыжах съехал. А потом, злость его взяла до чего всё грязно и мерзко оказалось. С ненавистью посмотрел он на красивое лицо девушки, и что б скрыть свой взгляд, нагнулся к бардачку, якобы бы сигареты ищет. Закурив, протянул пачку девушке.