Чтение онлайн

— Были дела.

— Угу, дела. Я всю ночь не спала, столько людей перебудила — на ноги их поставила, — пожаловалась Зина.

— Где я?

— В специальной лечебнице. Между прочим, в нее не каждого еще кладут. Тебя помог устроить сюда Артур, твой товарищ, вы раньше вместе с ним работали. Изумительный человек, заботливый, внимательный, занимает высокий пост. Он обещал навестить тебя сегодня. Твой напарник Лаэрт тоже хотел придти, но я попросила, чтобы он пришел попозже. Ну, его, он со странностями.

— Ясно, — пробормотал я и попытался встать с постели. Но мое тело оказалось

удивительно вялым и немощным, и мне удалось лишь чуть приподняться на локтях.

— Что ты, Хэнк! Тебе нельзя ходить, надо два-три дня полежать, — обеспокоено проговорила Зина. — Мне объяснили: тебе дали сильнодействующее лекарство, вызывающее общую слабость. Полежишь несколько дней, и она исчезнет.

— Зачем мне дали это лекарство? — буркнул я.

— Врачам виднее.

— Как дети?

— Хорошо. Скучают без тебя, спрашивают, когда ты выздоровеешь? Просили передать тебе привет. Я оставила их у соседей — такие отзывчивые оказались люди. В следующий раз я обязательно приведу с собой детей. Да, принесла тебе кое-что из нашего парника — поешь, натуральные продукты. Вот сок, овощи.

— Зина, как у вас деньгами? — поинтересовался я. — Помнишь, у нас было отложено на ремонт крыши? Ты давай трать эти деньги, потом мы опять накопим.

— Да нет, обойдемся как-нибудь. Кстати, вчера звонил твой генеральный управляющий и сказал, что тебе причитается премия. Я должна подъехать за ней в вашу контору.

— Замечательно. Я полагал, что они не раскошелятся — зажмут, как обычно, премию. Скатайся, конечно, возьми, а то вдруг передумают.

— Обещали дать еще то ли знак, то ли значок. Называется «Почетный крысолов».

— Что ж, его-то мне как раз и не хватало, — выдавив улыбку, заметил я. — Слушай, Зина, как там с тем неандертальцем из фильма? Выбрался он из той передряги?

— С неандертальцем из телевизионного сериала, да? Выбрался, конечно, разделался с пещерным медведем, но немного позже погиб от несчастного случая. Ему на голову упал камень, размозжил беднягу на месте. Жалко, что ты не смотрел — неплохая была серия. Теперь идет продолжение сериала про его сына.

— Вот так! Но ничего, покажут еще двадцать раз.

— Тут у вас, в лечебнице, большие строгости, — виновато произнесла она. — Стало быть, меня просили, чтобы я долго не задерживалась у тебя, а то бы рассказала подробно содержание всех последних серий. Некоторые были интересные. — Зина, а какой сегодня день недели?

— Понедельник.

Опять понедельник! Именно с него и начались все мои злоключения! Впрочем, что с того? Недели без понедельника не бывает.

— Мне пора. Завтра утром я снова приду, поговорю о тебе с твоим врачом. Ни о чем не беспокойся и скорее поправляйся, — сказала Зина, чмокнула меня в щеку и вышла из палаты.

Спустя примерно час мое бездумное изучение трещин на потолке прервало появление молодой неповоротливой медсестры с лукавым лицом и в несвежем коротком халатике. В дверь палаты она протиснулась задом, волоча за собой громыхающую каталку, заваленную разнообразной посудой.

— Меня зовут Электра, — представилась она.

— Хэнк, — назвался я.

— Знаю, что Хэнк, написано в истории твоей болезни. Выглядишь ты

гораздо лучше, чем вчера. Ожил. Поэтому сразу предупреждаю, что не надо меня щипать за мягкие места — я не люблю, когда этим занимаются недавние покойники.

— Понимаю, простительная слабость.

— Я о том же. Привезла тебе обед, вкусный. Но он остыл слегка по дороге. Проголодался, небось? Сам поешь или тебя покормить?

— Сам, сам — поторопился я с ответом. Я видел, как небрежно Электра швыряла тарелки и стаканы с каталки на тумбочку возле моей постели, и резонно рассудил: если она возьмется меня кормить, то на мне не останется сухого места.

— Вот и хорошо.

— Кстати, я вовсе не собирался вас щипать.

— Откуда я знала, собирался ты или не собирался. Но лучше всегда заранее предупредить, — заметила она. — Когда поешь, выпей эти розовые таблетки, две штуки. Видишь, лежат рядом с тобой на тумбочке? И измерь температуру. Держи градусник, но, смотри, не кокни его у меня. Градусников на вас не напасешься.

— Я его не кокну.

— А это что жена у тебя была?

— Жена.

— М-да, — задумчиво произнесла она, почесав под носом. — После к тебе придет доктор. Подниматься тебе нельзя. Удобства под кроватью. Понадоблюсь — вызови.

— Где расписаться?

— Чего? — переспросила Электра, замедлив свое продвижение с громыхающей каталкой к двери.

— Ну, за еду, лекарства. За удобства под кроватью.

— Чего?! Чего?! — вскинула белесые брови и выпятила вперед нижнюю челюсть медсестра. — Ты считаешь, что я тебя надуваю? Подсовываю старое дырявое судно? Таблетками твоими налево торгую? Суп твой на ходу отхлебываю? — возмутилась она до глубины души. — За мной такого никогда не водилось!

— Нет, Электра, расписаться — просто для соблюдения отчетности, — объяснил я.

Она помолчала, пожевала губу, вероятно, соображая, о чем я веду речь, и раздраженно фыркнула:

— Потом. Потом за все распишешься и расплатишься.

Я вздохнул, в моем положении с больничным персоналом следовало поддерживать добрые отношения. Не проблема — значит, буду их поддерживать. Электра, очевидно, была тронута на почве неотразимости собственной внешности, и придется всячески ее расхваливать, отпускать комплименты, чтобы она прониклась ко мне расположением.

Едва из палаты вышла медсестра, как в нее бодрым шагом вошел Артур.

— Привет, старина!

— Привет, привет, — отозвался я.

— Целая проблема выкроить свободное время, чтобы навестить друга, — посетовал он, устраиваясь на стуле возле моей постели. — Как сам? Вид у тебя почти цветущий. Рад, что дело идет на поправку. О своих близких не волнуйся. Обещаю, что мы о них позаботимся.

— Спасибо.

— Но, признаться, задал ты нам хлопот. Я даже не ожидал от тебя подобной прыти. Расшвырял наших институтских лаборантов, а они ребята крепкие. Меня, к слову, тоже двинул там, в вестибюле, по физиономии, но я тебя прощаю. А на своей машинке вытворял настоящие чудеса. Просто странно, как ты на ней не перевернулся? А потом куда спрятался? Надо же додуматься, — усмехнулся он. — Впрочем, при твоем заболевании некоторые также совершают безумные поступки.