Шрифт:
Здание торгового склада фирмы О. X. бесформенной уродливой громадой высилось над соседними домами. Днем этот старый, обшитый железом барак напоминал своими очертаниями мерзкого, безобразного тролля, в сумерки вокруг него беспрерывно сновали какие-то тени, а ночью этот дом с наглухо закрытыми ставнями, застывший в безжизненном оцепенении, похож был на обиталище привидений.
Мы, мальчишки, частенько наведывались на территорию склада, охотились там на крыс. Делалось это просто: мы отодвигали мешки и ящики, растаскивали сваленные в кучу доски и, отрезав крысе путь к отступлению, убивали ее. Нас обуревал
Кладовщик, нанятый фирмой О. X. смотреть за складом, старательно подогревал это наше увлечение. Однажды он объявил, что выдаст ценный приз тому, кто сумеет прикончить за день больше крыс, чем все остальные. Наша компания проявила к этой идее самый жгучий интерес, чему, надо полагать, немало способствовало и то, что кладовщик не сообщил, каким будет приз.
Незадолго до этого я как раз завоевал титул абсолютного чемпиона, или, как мы говорили, крысиного короля, выйдя победителем из длительного и упорного соперничества с Вилли из Лотерейного дома – в доме, где он жил, обычно устраивались лотереи. Вилли, однако, был преисполнен решимости во что бы то ни стало побить мой «королевский» рекорд – девятнадцать штук взрослых крыс плюс целая куча крысят.
Мы приступили к состязанию рано утром, и к полудню счет у Вилли был больше, чем у меня: девять против семи. Остальные мальчики ушли обедать. Ушел и кладовщик, остались только мы с Вилли. Снедаемые честолюбием, потные, голодные, мы продолжали преследовать крыс, загоняли их в ловушки и убивали. Все это мы проделывали молча; казалось, стоит одному из нас произнести хоть слово, и на нас немедленно обрушится какое-нибудь несчастье, может быть даже, мы оба упадем на землю бездыханными. Мало-помалу мы перестали воспринимать из окружающего что-либо, кроме мохнатых маленьких существ, отчаянно корчившихся и извивавшихся перед нами в лужах собственной крови. Пока остальные обедали, мы прихлопнули еще по три штуки на брата.
Когда на пустыре снова начали появляться ребята и вернулся кладовщик, нам стало легче. Мы то и дело косились на них, откидывая грязными руками волосы со лба и изо всех сил кусая губы, чтобы они не дрожали. Кладовщик ничего не сказал, только посмотрел на нас как-то загадочно и, не спеша пройдя мимо, скрылся за дверьми склада.
Время мчалось с невероятной быстротой. Остальные ребята тоже рьяно включились в игру. К тому моменту, когда пора было идти пить кофе, мне удалось обнаружить три крысиных выводка, а Вилли – два, не считая порядочного числа одиночек. Кладовщик появился в дверях и напомнил нам, что дохлых крыс надо сразу же выбрасывать на помойку. Мы тотчас дали знак младшим ребятам, и они кинулись собирать успевших издохнуть крыс.
Последующее вспоминается мне крайне смутно. Время от времени к нам подходил кладовщик, лицо которого казалось мне каким-то странным: необычно заостренным и вытянутым вперед. Почти все мальчики уже вышли из игры и наблюдали за мной и за Вилли или же ходили по пятам за кладовщиком и канючили, чтобы он по секрету показал им приз.
– Отвяжитесь, чертенята, – отвечал он, – приз у меня на складе, но вы его не увидите.
Все это доходило до наших ушей как сквозь пелену. К тому времени счет у нас с Вилли был ничейный, и, сколько мы ни старались, никому из нас
Понаблюдав некоторое время за нашими действиями, кладовщик объявил, что ему пора закрывать склад, и предупредил меня и Вилли, что до его ухода один из нас непременно должен уложить еще одну крысу. С этими словами он отвернулся и исчез в дверях. Мы с Вилли тупо смотрели ему вслед, не решаясь взглянуть друг на друга, и даже не пошевельнулись. Ребята обступили нас тесной молчаливой толпой. Мы ждали, не сводя глаз с закрытых дверей.
Наконец кладовщик вышел и сразу же направился к нам. Одна рука у него была засунута в карман.
– Посмотрим, посмотрим, – бормотал он на ходу.
Мальчишки расступились, пропуская его, и вот он перед нами. Он принялся буравить нас глазами, а потом спросил:
– Так кто же из вас победил? Кто убил больше крыс? Кто стал королем?
Так как мы оба молчали, кто-то из ребят ответил:
– Вилли убил тридцать одну крысу, и Элли столько же.
– Так-так… Стало быть, победителя нет. Никто не выиграл. – Он помолчал, потом вдруг легонько подтолкнул нас друг к другу и прошипел: – В таком случае приз достанется тому из вас, кто победит в драке.
В следующую секунду странно неподвижную до того сцену нельзя было узнать. Две маленькие фигурки, бешено сцепившись, катались по земле, корчились, извивались и нещадно осыпали друг друга тумаками. Я перестал понимать, где я и что со мной происходит. Кровь тяжело шумела в ушах, я был весь в крови и дрался за свою жизнь с огромным, во много раз больше меня, противником. Где это было? Когда? Схватка была бурной и короткой. Внезапно я упал на спину и в тот же миг ощутил, как все мое ставшее вдруг непостижимо огромным тело пронзила острая боль. Я увидел над собой сначала две синие звезды, а вслед за тем глаза Вилли, в которых была боль, мольба и испуг. Его светлые волосы были перепачканы грязью.
Мы молча покинули поле боя и пошли к Лотерейному дому, шли рядом, плечом к плечу. Отец Вилли приклеил мне на лоб пластырь, а его мать выкупала пас и вычистила нашу одежду. Потом Вилли проводил меня до дома.
– Завтра я зайду за тобой, – пообещал он, крепко пожимая мне на прощанье руку.
– Приходи обязательно, я буду ждать, – ответил я. На пустыре около склада мы больше не показывались. Там все как будто вымерло. Мы с Вилли страстно мечтали только об одном: чтобы этот старый бесформенный сарай поскорее снесли, чтобы можно было в одно прекрасное утро проснуться, выбежать на улицу и не увидеть его на горизонте.
Кладовщика мы встречали редко: мы его избегали. Но однажды, когда мы с Вилли отправились в гавань посмотреть на корабли, нам все же не удалось с ним разминуться. Он стоял чуть поодаль и внимательно нас обоих разглядывал.
– Вилли, – сказал он, – иди сюда, я покажу тебе приз, который должен был стать твоим. Подойди поближе, я… – В руке он держал какую-то вещицу. Трудно сказать, что это было, мы видели только блестящий кончик.
Секунду мы все трое молчали. Потом Вилли внезапно произнес: