Чтение онлайн

Лишь сейчас, когда мы были по шею в воде и только слегка прикасались к свисающей сверху эластичной полосе, мы вдруг заметили, что наши тела перестали светиться, – только плавающая рядом искусственная рыба излучала бледно-голубой свет.

– Может, здесь граница того пространства, понимаешь?! – возбужденно сказал Роберт. – А это выходной колодец: корабль частично погрузился в озеро, и здесь его уровень!

– Озера?

– Ну да! Пронырнуть бы до конца этого проклятого колодца и выбраться наружу!

Я услышал, как он глубоко вдохнул, набирая воздух для нырка. Потом сильно оттолкнулся и едва видимой

белесой чертой ушел вниз, исчез в глубине – только вода около меня слегка запенилась от пузырьков воздуха. Я уже начал беспокоиться, когда он появился на поверхности, судорожно хватая ртом воздух.

– Бесполезно, черт возьми! – сказал он прерывающимся голосом.

– Что ты делаешь?!

– Пробую стену ножом, – буркнул Роберт.

Но он не добрался до пустого пространства, хоть и всадил нож по самую рукоятку; стены колодца оказались толстыми.

– Поосторожнее, еще уронишь нож, – сказал я. – И давай вылезать. Дьявольски холодно.

Молча мы выбрались наверх. Только здесь нам стало по-настоящему холодно; мы отряхивались от воды и выжимали ее из волос, энергичными движениями восстанавливая кровообращение. Наши тела снова слабо светились в темноте. Должно быть, таково было свойство этого пространства.

– Неплохо мы начинаем, – заговорил Роберт. – Продырявим им стены…

Я заметил блеск на его запястье.

– Твои часы ходят?

– Да. Водонепроницаемые.

Он посмотрел на циферблат.

– Сидим здесь уже восемь часов… Ты голоден?

– Пожалуй.

– Я тоже. Что будем делать?

– Пошли еще раз к тем огням. Там должны быть еще коридоры, нужно их исследовать…

– Я был в одном, – сказал Роберт. – Сжимался как мог, но в конце концов не сумел пролезть даже на четвереньках. Потом пошел в другую сторону, где этих огней больше всего, там есть какое-то большое углубление и наклонная шахта, немного похожая на эту, но уже. Внутрь я не входил, побоялся, что не сумею вылезти. Там какие-то зеркала или что-то в этом роде…

– Зеркала?

– Не знаю, я увидел невдалеке самого себя, но нечетко, как сквозь туман.

Некоторое время мы стояли в нерешительности.

– Знаешь, что я подумал? – снова заговорил Роберт. – Это проклятая кукла совершенно выбила меня из колеи. Признаться, я потерял голову. Потом мне это показалось недоразумением, но таким нелепым…

– Космическим…

– Да. Да. Но это может быть еще чем-то иным. Не стоило бы обращать на это внимание, но не всегда то, что кажется невинным, невинно на самом деле… Помнишь, ты говорил об этих обезьянах и ракетах? Мне вспомнилась фотография обезьянки, которую одели в хорошенькую, подбитую мехом курточку, а на голову надели летный шлем… Она, наверно, думала, что это какая-то игра, а ее взяли и выстрелили в ракете на пятьсот километров!

– Думаешь, наша ситуация?..

– Я этого не говорю. Но как-то ассоциируется…

– У тебя слишком богатая фантазия для нашего положения, – сказал я. – Ну что ж, веди к этому углублению и шахте, поглядим…

Как обычно бывает, дорога по коридору теперь, в третий раз, показалась гораздо короче; скоро коридор кончился, и нас окружили рои огней.

– Это, пожалуй, не… они, – понизив голос, сказал Роберт. Он остановился и уставился в огненное облако, проплывающее мимо нас. – Хотя… эти изменения

света могут быть языком. Что? Как ты думаешь, многое понимала обезьянка из тех звуков, которые издавали люди, сажавшие ее в ракету?

– Оставь ты в покое эту несчастную обезьяну! – огрызнулся я.

Роберт двинулся вперед, туда, где я до тех пор не был. Светящееся облако осталось позади; мы пробирались между приземистыми, примерно в человеческий рост, грушевидными образованиями. Я коснулся одного из них – поверхность была твердой и гладкой.

– Здесь, – сказал вдруг Роберт, останавливаясь.

Мы находились на дне пологой воронки; вокруг поднимались эти грушевидные образования, будто слепленные из комьев, похожих на картофелины; над нами, на высоте, которую трудно было определить, густо кружились огни, создавая как бы небосвод этого пространства. В их свете было видно зияющее перед нами, окаймленное круглым валиком отверстие шахты. Она косо падала вниз; мне удалось разглядеть лишь несколько метров стен, дальше они пропадали во мраке. Я ждал, пока глаза привыкнут к темноте, и через некоторое время действительно увидел, что шахта заканчивается плоской черной поверхностью, которая иногда неярко поблескивает. Я поискал в карманах какой-нибудь ненужный предмет, ничего не нашел и оторвал пуговицу от рубашки. Бросил ее вниз; она соскользнула по наклонной стене и со слабым всплеском исчезла в черном зеркале.

– Там вода! – сказал я с удивлением.

– Раньше ее не было, – ответил не менее удивленный Роберт.

– Мне кажется, здесь мы куда выше, чем там, у темного колодца… Значит… Неужели уровень воды поднялся?

– Может, тут и нет единого уровня, в одних помещениях вода поднимается, в других опускается, – заметил Роберт.

Мы долго стояли над темным отверстием.

– Немного погодя заглянем сюда еще, – сказал я. – Посмотрим, изменится ли что-нибудь. А теперь… где… Ты говорил, что открыл еще что-то?

– Никакое это не открытие, – ответил Роберт. – Пошли.

Насколько я мог сориентироваться, мы находились в центральной части этого огромного зала. Вблизи его стен светящиеся переплетения шли довольно низко, так что местами загораживали дорогу, но здесь они создавали высокие, непрерывно мерцающие своды. В этом непостоянном, но сильном свете перед нами открылась круглая впадина, дно которой лежало примерно на метр ниже того места, где мы остановились. Посреди высилось внушительных размеров сооружение; ничего подобного я никогда не видел. Верхняя часть была похожа на выпуклый зеркальный щит, на котором играли уменьшенные отражения огней; этот щит возносился на шишковатых колоннах, сдвинутых вплотную, так что между ними вряд ли можно было просунуть палец. Они излучали мутный желтоватый свет.

– Ты был внизу? – обернулся я к Роберту.

– Нет.

– Давай спустимся.

По наклонному краю мы соскользнули на дно углубления. Теперь оно казалось кольцевым желобом; я мог охватить взглядом только его часть – остальное заслоняла высившаяся в центре громада. Я решил обойти ее вокруг. Через несколько шагов Роберт остановился и пожаловался на головокружение. Мне тоже было не по себе. Поддерживая друг друга, мы подошли к янтарно тлеющим колоннам и уселись у их основания. Роберт приложил ко лбу металлическую рукоять ножа.