Чтение онлайн

— А Вы совершенно напрасно иронизируете. Неужели Вы не допускаете, что Россия, воспользовавшись каким-нибудь очередным украинским кризисом, не проведет в Крыму что-нибудь типа референдума и не присоединит его к себе обратно. Естественно, его никто не признает. Начнутся обвинения в агрессии, санкции, контрсанкции, аресты имущества, суды и прочая канитель. Тут же вспыхнет восток Украины. Или, наоборот, западные области. Буйным цветом расцветет национализм, подключится Польша или Венгрия. Или обе сразу… Кто всё это будет "разруливать", как у нас говорят? Вы же не начнете воевать с Россией из-за куска Украины. Генералы у вас смелые, но не настолько же. А вот придав Крыму некий особый статус, можно либо начать реально что-то делать, либо похоронить любые агрессивные попытки в бесконечных переговорах. Причем первое —

гораздо выгоднее. Выгода будет прежде всего в отсутствии убытков при неблагоприятном сценарии. Даже если Россия потеряет, условно говоря, пятьдесят миллиардов, а Штаты — десять, кто и как будет отвечать за эту десяточку? А если соотношение будет другим?

— То есть Вы полагаете, что Россия потеряет больше?

Совершенно непонятно, что удержало Сергея от того, чтобы вслух заорать: "Да что б тебе пусто было! Баран твердолобый!"

— Я полагаю, что если в бизнесе существует очень успешная стратегия "Win — Win", то пора её переносить на отношения между целыми странами. Зачем терять, если можно зарабатывать?

— На чем?

— Мне кажется, я уже объяснил, — устало произнес Ефимов. — Мы всё равно так или иначе будем сотрудничать с Фейсбуком. Будут нам мешать или помогать — от этого зависит, будем ли в будущем помогать кому-либо мы, когда возникнет необходимость обратиться за помощью к нам. А такая необходимость обязательно возникнет. О сроках сейчас ничего сказать не могу, поэтому и пари предлагать не буду.

— Интересно!.. А если бы могли спрогнозировать и эти сроки, какую сумму Вы бы назвали, — продолжал язвить Стейнбек.

— Миллиард, — не моргнув глазом ответил Сергей, помолчав для вида несколько секунд. — Только с Вами я всё равно такое пари заключать не стал бы. Миллиарда у Вас нет, и вряд ли будет.

— Так и у Вас нет.

— Пока(!) нет. Но будет.

Просидев несколько минут в полном молчании, гость бросил взгляд на часы и начал прощаться.

— Было очень интересно побеседовать с Вами. Надеюсь, это не последняя наша встреча.

— Я тоже на это надеюсь.

После февральского конкурса у Татьяны проснулся организационно-журналистский зуд. Началось с того, что она на своей страничке в "Мы" описала свои впечатления. Причем описала весьма талантливо, с изрядной долей юмора рассказав и о своем "огорчении" результатами первого тура, и о переживаниях за Катерину с Денисом, за Сергея с Александрой, о своих ощущениях от танца, от музыки, от зрителей и от соперников. Её друзья и знакомые отреагировали достаточно активно, посыпались вопросы, на которые у неё не всегда был ответ. Тогда она буквально силком затащила на свою страничку и Шуру, и Плетнева, и Минделя, и Никовского, с которым познакомилась через Катерину, и Марию Тзапташвили, и Максима Котлова, и Марата Гимаева с Алиной Басюк, и Сергея с Ольгой Коновальцевых, и Алексея Сильде с Анной Фирстовой, и Андрея Зайцева с Анной Кузьминской, ещё некоторых танцоров и тренеров. Когда обсуждения и вопросы-ответы за несколько месяцев разрослись настолько, что в них стало сложно ориентироваться, Татьяна пришла к Ефимову и попросила совета, как ей быть. Сергей не стал ничего советовать, а просто отвел к своим айтишникам и предложил им вместе подумать над созданием приложения, которое бы стало альтернативой форуму Дансспорта. "Им полезно будет иметь конкурента" — резюмировал он. Ещё одним результатом Татьяниной кипучей деятельности стало резкое увеличение клиентов и учеников в ГалаДансе. Миндель с одной стороны был безмерно рад этому, а с другой — начал без конца дергать Ефимова вопросами по Бальному Центру, как неофициально все называли Московский Фестивальный Центр, строительство которого уже шло полным ходом совсем рядом с метро Тульская. Именно так он значился во всех документах. Сергей свёл вместе двух Алексеев — Бардина и Минделя и предупредил обоих, чтобы со строительно-архитектурными вопросами больше к нему не приставали. Вообще с этим проектом, с этой стройкой сложилась довольно интересная ситуация. Когда проект был готов и согласован в разных инстанциях, Ефимов выложил информацию о нем на и на своей, и на главной странице "Мы". И, опять же с подачи Татьяны, развернулось бурное обсуждение. Нашлись даже специалисты-волонтеры из родителей танцевальных детей, которые

грозились обеспечить постоянный контроль за качеством исполнения всех работ при строительстве МФЦ. Забегая вперед, можно сказать, что такую "общественную работу" они выполнили на твердую четверку. С большим, жирным плюсом!

Во время своих визитов в офис "Мы" Татьяна успела познакомиться и с Натальей, и с Леонидом, и с Родионом, и с Германом Степановичем. С Натальей они даже со временем стали чуть ли не лучшими подругами. Привела к ним нескольких молодых талантливых журналистов и вэб-дизайнеров, организовала знакомство и интервью Сергея и Родиона с Познером и Соловьевым. После этого Сергей, посовещавшись с Долининым, предложил ей работать у них на постоянной основе. Попросив пару дней на размышления и, видимо, получив где-то одобрение, Татьяна согласилась. Она же обеспечила и гостевое приглашения на одно из мероприятий июльского саммита "Большой восьмерки". Поехал Герман Степанович. Компанию ему составил Родион, несмотря на то, что приглашение было только одно. Просто в это же время туда должен был приехать Марк Цукерберг, с которым они втроём договорились встретиться заранее. Естественно, встречаться пришлось не в Стрельне, а в самом Питере.

Там, на саммите, "Крымский проект" впервые попал в официальные международные документы. Его не было в повестке дня, но по инициативе российской и американской сторон (что само по себе произвело эффект разорвавшейся бомбы) было принято обращение к ООН с просьбой принять двухлетнюю программу разработки нормативно-правовой базы для мирного урегулирования вопросов при образовании новых государств или территорий "с особым статусом", где в качестве примера как раз и упоминался Крым.

Ранним вечером восемнадцатого июля, на следующий день после саммита, Ефимовы приехали в зал на свою обычную тренировку. Там же оказались и Катерина с Денисом, и Татьяна с Марко. Только они начали разминаться, позвонил Долинин и сказал, что он сейчас подъедет с гостями.

— С какими гостями? И почему сюда — в зал? — удивился Сергей.

— Увидишь! — как-то странно хмыкнул в ответ Герман Степанович. — А в зал — потому что времени совсем нет что-то организовывать в другом месте. Вас же прервать тренировку может заставить только начавшееся землетрясение, проверено уже неоднократно, — уже добродушно закончил Долинин.

Минут через сорок, как раз когда Ефимов с Катериной и Татьяной спорили о музыкальной интерпретации похожих кусков их хореографии и Сергей показывал то одной, то другой разные варианты, их прервала Санечка:

— Похоже, это к тебе, — она подошла к мужу и показала глазами на край паркета у входа в зал.

Рядом с Долининым, с почти по-детски открытым ртом и о-о-чень широко распахнутыми глазами стояла Тимошенко. Немую сцену а ля "К нам едет ревизор", к счастью, очень недолгую, нарушил Герман Степанович:

— Сергей Михайлович! Оторвитесь от своих прекрасных дам на пару минут!

— Ради не менее прекрасной — с радостью, — улыбнулся Сергей, вызвав ехидное хмыканье Татьяны. Катерина и Александра дипломатично промолчали.

— Я, собственно, попросила Германа Степановича подсказать, где Вас можно найти и заехать поблагодарить, — немного смущаясь и явно ещё не отойдя от только что увиденного, сказала Юлия Владимировна. — Мы очень плодотворно пообщались в Стрельне и Питере и, кроме этого, у меня был недолгий разговор с Джеком Стейнбеком… Он выразил довольно странную заинтересованность в успешной реализации всех(!) Ваших инициатив. И, Вы знаете, — Тимошенко выразительно посмотрела на шепчущихся друг с другом Катерину с Татьяной, — я только сейчас поняла его слова о том, что Ваша уверенность в некоторых вопросах имеет под собой не только техническую подоплеку…

"Всё, это теперь не вытравить никакими способами… Да и черт с ними со всеми — пусть думают что хотят", — вздохнул про себя Сергей. Но, решив, что промолчать будет не совсем правильно, сказал:

— Юлия Владимировна, я не буду никого уверять, что никогда не буду использовать имеющиеся знакомства и связи, но пока, подчеркиваю, пока(!) при мне ни разу не были произнесены даже имена родственников моих учениц. Ни одного! Ни разу!.. Вы лучше посмотрите, как они танцуют. Не без гордости могу сказать, что, хотя у них сейчас есть и другие тренеры, начинал учить их всё-таки я.