Чтение онлайн

– Крым?! Вот уж услышались, так услышались, нечего сказать. Весточка с того света прям. Был я в Крыму пару раз. Первый раз в Севастополе, в «учебке», а во второй раз в отпуск с женой приезжал. Димка еще совсем карапузом был. Ласточкино Гнездо, Ялта, трамвай, солнышко припекает, ласково так… хорошо! Подожди, почему ты сказал остров? Он же всегда полуостровом был!

– Был когда-то, да сплыл, – губы Пошты невольно растянулись в улыбке. Удивительно, но его незамысловатая шутка пришлась собеседнику по вкусу, и тот басовито рассмеялся, – Батон! Тебя ведь так зовут? А ты где находишься?

– Вот честное слово, я бы с радостью… Да только вместо гор и «Хванчкары» у нас тут айсберги с пингвинами, – невесело усмехнулись динамики, – Вообще-то меня Михаилом Александровичем Зеленским зовут. Мы с ребятами застряли во льдах на Южном Полюсе. В районе полярной станции «Новолазаревская».

– На Южном Полюсе! – восхищенно воскликнул листоноша. Он относительно хорошо представлял себе географию Земли до Катаклизма, но даже не мог себе представить, насколько далеко от него сейчас находился Батон. – Как же вам удалось там выжить?

– Да мы сами-то не местные, из Пионерска на атомоходе «Иван Грозный» пришли… вирус тут кот…рый…база немец…ейчас ищем подходящие… – звук голоса потонул в шуршащем водовороте помех, а затем наступила полная тишина.

– Эй! Эй, Батон… Михаил? Ты еще тут? Слышишь меня? – но больше черные коробочки не проронили ни звука.

Пошта растерянно поглядел по сторонам. Произошедшее казалось сном. Слишком это было невероятно, немыслимо, непостижимо – выживший человек на Южном Полюсе! О таком не мечтали даже самые смелые листоноши!

И он, Пошта, установил с ним контакт. Перспективы открывались немыслимые.

Оставалось только понять, что с этим контактом и перспективами делать. Ну как минимум – сохранить контакт и рассказать о нем остальным листоношам, в Джанкой. Сохранить… Это компьютер, так? Пошта никогда в жизни не работал за компьютером, но – насколько это может сложно, в самом деле?

Он уселся на крутящийся стул, придвинул к себе дощечку с кнопками (клавиатуру, вспомнилось слово), поглядел на экран.

« Связь прервана. Абонент оффлайн», – светились буквы. Пошта вытащил из кармана странную пластиковую грушу с колесиком. На плоской стороне девайса мерцала красная лампочка, похожая на лазерный прицел. Пошта закрыл пальцем отверстие – и что-то шевельнулось на экране. Стрелочка! Обычная белая стрелка! Она повторяла движения пальца Пошты, только почему-то рывками и в обратную сторону!

Значит, «груша» – это пульт управления компьютером! Странно, что она никак не соединена – хотя, чего тут странного, обычный радиопульт! А зачем колесико?

Пошта крутанул его пальцем, и стрелка на экране дернулась вверх. Оттуда вывалилась на экран серая полоска со словами «Меню. Сохранить. Отправить. Выход»

Осторожно шевеля пальцем над красной лампочкой, Пошта подвел стрелку к «Сохранить» и надавил на колесико. Оно щелкнуло, и на экране появилась новая надпись: «Сохранить контакт на перфокарту?»

Уже уверенно (чай, не в первый раз!) Пошта нажал на клавиатуре кнопку «Y».

Что-то загудело, тревожно застучало, и один из ящиков выплюнул светло-желтый кусок картона прямоугольной формы с одним отрезанным

Так вот ты какая, перфокарта!

Пошта бережно, будто величайшую ценность (а в каком-то смысле, так оно и было!) вытащил перфокарту и сунул за пазуху, под бронежилет.

Цель номер один, локальная, достигнута. Цель номер два, глобальная: выбраться отсюда и не сдохнуть в процессе. Не травануться ипритом, не влезть в перестрелку между балаклавцами и морлоками, не застрять в штольне на веки вечные.

Все, что надо было знать листоношам об общине выживших в Балаклаве, Пошта уже выяснил. Надо было делать ноги.

Пошта залез на стул, потом на стол, привстал на носки и приподнял потолочную панель. Ага, вот она! Как и подозревал листоноша, тайный переговорный пункт был оборудован вентиляционной системой по высшему разряду. Еще бы, если они травят незваных гостей газом – должны же были вояки как-то проветривать помещение!

Можно было поискать пульт управления и от вытяжки – включить (если работает) и обождать, пока мощные вентиляторы вытянут газ, а спринклеры системы пожаротушения обеззаразят дорогу. Но был выход и проще – самому просочиться через вентиляцию.

Пошта поправил снаряжение, проверил, плотно ли сидит ракетница в кобуре, перетянул чехол с ружьем со спины в подмышку, и снова полез в пыльное нутро навесного потолка. Вентиляционная решетка сидела на четырех ржавых болтах, и у листоноши ушло минут десять только на то, чтобы их открутить.

Поэтому когда он пополз по продуваемой холодным ветром трубе, звуки перестрелки в коридорах штольни начали смолкать. Судя по всему, победили балаклавцы, отбив очередной рейд морлоков, – сирены стихли, опять врубили электричество в основной системе энергопитания, и загудели лопасти могучих вентиляторов. Листоноша даже замерз, пока добрался до центральной шахты, соединяющей по вертикали все ярусы штольни.

Тут его поджидал сюрприз: на выходе из трубы в шахту стояла растяжка – самая обычная граната Ф-1, она же «лимонка», примотанная скотчем к скобе лестницы. От кольца к противоположной стене вела тонкая рыболовная леска. Если бы не ПНВ, в зеленоватом мерцании которого леска светилась, как лазерный луч, Пошта бы наверняка задел бы ее и выдернул чеку. А от взрыва «лимонки» в замкнутом помещении листоношу разорвало бы на куски.

Так что, можно сказать, Поште повезло. Он аккуратно прижал предохранительный рычаг, вытащил чеку, зубами сорвал леску с кольца и вставил чеку обратно, разогнув усики, после чего сорвал скотч и сунул гранату в карман. Вещица полезная, в хозяйстве пригодится.

Предстоял долгий подъем на шесть этажей по ржавым и шатким скобам, вбитым в каменные стенки вентиляционной шахты. Но, если Пошта правильно все рассчитал, шахта выведет его либо на поверхность, либо – в ангар, где балаклавцы держали автотранспорт (десяток багги, пару мотоциклов и один «камаз») и где Пошту дожидался верный конь Один.

Если, конечно, Курдулька с Хробаком не распорядились пустить коня-мутанта на конскую колбасу. В таком случае оставалось только посочувствовать исполнителям оного решения – Одина убить было не так-то просто.