Крылья
Шрифт:
Вскоре, после моего появления на базе, я подожгла столовую, после того, как отец отказал энный раз в моей просьбе забрать сюда Эша. И это сработало. Он отправил в Виридис отряд Бета, но к тому времени, как она туда добрались, Эш и два брата Элайджи (Ацелот и Марсель) уже исчезли, а город наводнили солдаты Пуриана Роуза. Отряд едва унес ноги. После этого провала и еще двух неудавшихся миссий по поиску Эша во Фракии и в Центруме, моему отцу был отдан приказ больше не рисковать людьми.
— Извини, но таковы инструкции Командующего. У меня связаны руки, — сказал он.
Да мой папа занимает не последнее место на базе, но он не во главе восставших Стражей. Это какой-то богатей, которого
Я подпираю подбородок руками, думая, что же делать дальше, пока Элайджа возвращается к работе. Золотые браслеты на его запястьях блестят, когда он закидывает три мешка с удобрениями себе на мускулистые плечи и несет их на овощные грядки. Потом он вилами разбрасывает удобрения по земле и ровняет лопатой. Он то и дело прерывается, чтобы вытереть пот со лба, размазывая грязь по коже. Но отчего-то потный и грязный, он выглядит еще шикарнее… поэтому группка женщин бросают на него заинтересованные взгляды.
Я, смеясь, закатываю глаза.
— Боже, ни стыда, ни совести. — Элайджа приподнимает брови, и я киваю в сторону млеющих женщин. — Да они тебе в матери годятся.
В его глазах мелькает боль.
— Ой, Элайджа, прости, я не хотела...
— Да все нормально, — тихо говорит он.
Его мама, Иоланда, пропала около месяца назад вместе с тетей Эша, Люсиндой Кумбус, и их другом детства Кираном. Все они были членами террористической группировки «Четыре Королевства», цель которой — объединение всех четырех рас, любыми средствами. До своего исчезновения, эти трое разыскивали «Ора» — мощнейшее оружие, которое, как предполагается, содержит желтую чуму. Желтая чума поражает всех носителей V-гена — Стражей. До того пока нас не разлучили в Виридисе, нашим заданием с Эшем и Элайджей было найти «Ора».
— Мы её найдем, — говорю я ласково. — Гаррик дал слово, что найдет их в Сером Волке. Надеюсь, его люди скоро вернутся с новостями.
— Ну да, будем надеяться, — с сомнением в голосе произносит Элайджа. — Как бы мне хотелось, чтобы Эсме рассказала нам больше.
Эсме — это жена Кирана. Мы с ней встретились во Фракии. Она рассказала нам, что трио связывалось с ней по прибытию в Серый Волк. Они сказали ей, что собираются на соседнюю горную гряду под названием Коготь, чтобы добыть «Ора». И это были последние известия от них. Нам не удалось расспросить Эсме подробнее, потому что на нас напали гвардейцы Стражей. В итоге Эсме застрелили. Мы попытались выяснить самостоятельно, что это за гора такая, Коготь, но не обнаружили её ни на одной карте, имеющейся в нашем распоряжении. Я думала, что это вроде как прозвище, как у Кармазинной горы, второе название которой — Вилка Дьявола из-за её раздвоенной вершины, но ближайшая гора к Серому Волку — Гора Альба, и у неё вместо вершины кратер. Так что это не может быть она. Она совершенно не подходит под описание когтя. Таким образом, мы вернулись к тому, с чего начали.
Мои антикварные часы пищат, и я со вздохом встаю. Пора идти на ежедневный прием к доктору Крейвену Идену. Элайджа, все понимая, не говоря ни слова, собирает наши вещи. Он несет корзину моркови Джоси.
— Спасибо, котенок, — говорит она, кокетливо улыбаясь.
Он заливается румянцем и бормочет в ответ:
— Да чего там. Всегда рад помочь.
Я ухмыляюсь.
— Котенок, значит?
Он краснеет как помидор. Эта милая, застенчивая версия Элайджи так отличается от высокомерного напыщенного парня, которым он был еще несколько недель назад — парня, чьим любимым хобби был флирт с девушками, который и пальцем бы не пошевелил,
Я убираю складной нож в карман, намереваясь вернуть его в сарай к инструментам.
Мы не торопясь идем на выход. Я не спешу становиться подопытной доктора Крейвена. Будто мне мало было болезни сердца (в восьмилетнем возрасте мне сделали пересадку), а еще я заразилась и вирусом Разъяренных. Меня укусил зараженный мальчик-Дарклинг. С момента моего появления на базе повстанцев врачи Стражей только и делали, что пытались меня вылечить, накачивая мое тело экспериментальными вакцинами да лекарствами. Пока я не оказалась здесь, то почти смирилась со смертью. Но теперь во мне забрезжила надежда и я уже в ужасе от того, что лечение не поможет.
Элайджа прячет руки в карманы, рукава на его комбинезоне закатаны, тем самым обнажая леопардовые пятна на коже. Металлические обручи на запястьях блестят в лучах поддельного солнца. Глядя на них, можно подумать, что это просто красивые украшения, но я-то знаю, что они представляют собой на самом деле: кандалы. Они демонстрируют статус раба у Консула-Бастета, который по совместительству еще является и твоим отцом. Мягко скажем, у Элайджи с отцом сложные отношения. Вернее, были сложными. Девять дней назад Консула Бастетов расстреляли, вместе со свободным братом Элайджи, Донатьеном.
— Как ты справляешься? — негромко спрашиваю я.
Элайджа пожимает плечами, прекрасно понимая, о чем я его спрашиваю.
— Нормально. Ужасно. Я скучаю по ним, несмотря ни на что. — Он опускает взгляд. — Хотя не могу не думать о том, что папа получил по заслугам.
Взгляд его топазовых глаз встречается с моим.
Я ничего не отвечаю, но в глубине души я с ним согласна. Консул использовал Элайджу, чтобы заманить меня с Эшем в Виридис, под предлогом, что они хотят присоединиться к восстанию. Впрочем, это было лишь уловкой, чтобы мы сами прибыли в Виридис и он смог бы сдать нас войскам Пуриана Роуза. План имел неприятные последствия, произошла перестрелка, в которой его отец был убит. Мы едва сумели спастись.
Мне бы следовало ужасно злиться на Элайджу (что я и делала несколько дней к ряду), но он только выполнял приказ отца. Кроме того, когда Гаррик похитил меня из Виридиса, Элайджа рискнул жизнью и бросился за мной. Никто из нас не знал, что Гаррик работает на моего отца, так что это был храбрый поступок с его стороны. И теперь он «постоянный гость» здесь, которому запрещено покидать базу, чтобы он никому не смог проговориться о восставших Стражах. Какое-то время Элайджа не сможет покинуть это место, по крайней мере, пока я не смогу уговорить отца отменить этот нелепый запрет. Я думаю, именно поэтому он вызвался работать в УП. Это самое лучшее, что есть снаружи.
Мы проходим мимо куста ярко-желтых лилий Поллианны, и я провожу пальцами по цветам. Оранжевая пыльца развивается по ветру.
— Мою сестру назвали в честь этих цветов.
На губах Элайджи появляется грустная улыбка. Полли была убита месяц назад моим бывшим телохранителем и парнем, Себастьяном Иденом, по приказу Пуриана Роуза. Элайджа был со мной, когда я нашла её тело. Горе стягивает мое горло, будто виноградная лоза, угрожая задушить меня.
Я убираю руку в карман и пальцами нахожу нож. В тот день я дала обещание своей сестре. Я пообещала ей, что не перестану бороться, пока не сравняю Центрум с землей. И когда это мгновение настанет, я доберусь до этого ублюдка Пуриана Роуза и всажу этот нож в его черное сердце. Я прохожу мимо сарая с инструментами, моя рука не разжимает нож, спрятанный в кармане.