Крылья
Шрифт:
– Я не уверен, что ты посчитаешь эти причины достаточными, Никтея.
– Тогда мой ответ – нет. Я не даю разрешения.
– К черту разрешения. Составишь мне компанию? – буркнул я в трубку, выискивая свою машину на парковке.
– Как это к черту разрешения? – пискнул Альцедо.
– Мы просто попрыгаем с парашютами. И мой просто не раскроется. Бывают же всякие случайные… случайности.
– Ах, случайные случайности! Конечно! Как раз после разговора с Никтеей, где ты умолял ее о досрочном
– Плевать.
– Демонстрировать полное пренебрежение к законам Уайдбека? Как раз в эти тяжелые времена? Когда полиция караулит десульторов на каждом углу? О господи! Даже не знаю, смогу ли я стать соучастником этого вероломного преступления, Крис. Разве что…
– Ну?
– Флакон винтажных «Мицуко» от «Герлен» и я вся твоя, – ржет Альчи.
– Ты очень плохо кончишь, Изабелла. Очень-очень плохо, – рассмеялся в трубку я.
Мы распрощались, я забрался в машину, откинулся на спинку кресла и, не раздумывая, сделал еще один звонок.
– Привет. Ты нужна мне завтра… Да, Альпы… Попрыгать с парашютом, угу. Любое время, выбери сама. До скорого, Урсула.
– До скорого, синьор, – отозвался один из лучших пилотов Уайдбека.
Квартира после ухода Дио казалась особенно пустой и тихой. Никто не скачет по кухне с ножом, не тычет меня носом в тарелку с кукурузными хлопьями, не рассказывает неимоверные истории, не пытается наставить меня на путь истинный. Любимая soror… Мое решение точно расстроит ее, но однажды она все поймет. Она поймет, что я не из тех, кто надеется на авось. Я больше не из тех, кто играет в русскую рулетку. В моей следующей авантюре под названием «похищение сердца Лики Вернер» больше не будет просчетов.
Я двинул на кухню, сварил себе еще кофе и вдруг осознал, что просто умираю от голода. Последние молекулы силентиума медленно покидали мой организм, унося с собой сонливость и отвращение к пище. Больше нет нужды его принимать. Холодильник стараниями сестры был забит отличной едой. Я сунул в духовку лазанью, и тут до меня дошло, что я могу съесть в три раза больше, чем обычно! О, теперь я знал, чем займусь в ближайшие двадцать четыре часа!
Как только я разделался с очередной порцией еды, в дверь позвонили. Я открыл ее и… Черное кашемировое пальто, малахитовые глаза, крыло птицы, выглядывающее из-за воротника. Госпожа генеральный директор собственной персоной. Я так и замер на месте со стаканом вермута в одной руке и пультом от телека в другой.
– Почему ты не сказал сразу, что дело в любви? – спросила Никтея прямо с порога, ткнув пальцем мне в солнечное сплетение.
– Э-э-э… Что? – закашлялся я.
– Перевожу на ваш молодежный язык: почему ты не сказал, что дело в Инсанье, когда пришел ко мне за разрешением завершить прыжок?
Я тяжко вздохнул, жестом пригласил ее войти и помог снять пальто.
– Как ты узнала?
– Отвечать вопросом на
Я снова почувствовал себя чумазым подростком, которому тетя Ники только что навешала людей за недостаточное усердие.
– А вести прослушку моих разговоров?!
– Твой телефон больше не прослушивается!
– Тогда кто принес на хвосте? Альцедо?
– Он хотел как лучше.
– Или еще одни духи?
– Нет. Лосьон для тела.
Я расхохотался, да так, что чуть не охрип. Ники навернула круг по ковру и плюхнулась в кресло.
– Почему ты не сказал сразу, Крис?
– Ты там чуть не умерла у меня на руках. Человек, с таким мужеством переносящий эпилепсию, вряд ли принял бы всерьез проблемы… вроде моей.
– Значит, это правда? Ты влюбился в женщину?
– Ну уж точно не в мужчину.
– О, Пречистая дева! За что мне все это?! – воскликнула Никтея, вскидывая руки и с мольбой глядя в потолок. – Если в следующий раз начнешь мучиться от любви, то, умоляю, скажи мне сразу. Тело с Инсаньей лучше уничтожать как можно быстрее.
Я пару раз моргнул и покрепче сжал стакан.
– С этого места поподробней.
– С радостью, Крис. Люди с Инсаньей, как вы называете это чувство, – перестают быть вменяемыми существами. Взять хотя бы…
– Диомедею. Я в курсе.
– О, ты в курсе?! Значит, легко поймешь меня! Неофрон собирается уволиться с должности, потому что невеста требует от него прекратить гулять под пулями. А перед этим моя драгоценная племянница чуть не наградила Нео репутацией чудовища, который жарит детей на сковородке. Мне придется искать ему замену, а это не так просто. До Нео теперь вообще не достучаться – ходит как под дозой, парит в облаках, никакой собранности. Слава богу, что хотя бы вы с Кором прекратили свои игры и эксперименты… О нет, Инсанья – это всегда проблемы!
– Кто-то еще доставлял тебе подобные проблемы, кроме Дио?
– Крайне редко, но бывало. Случалось, десульторы приползали ко мне, как побитые щенята.
– С Инсаньей?
– О да.
– И что же ты им рекомендовала?
– Уничтожить тело, конечно.
– И как, помогает?
– У меня нет однозначного ответа. Но я изо всех сил желаю тебе удачи. Надеюсь, метастазы Инсаньи, еще не успели прорасти к тебе в самую душу…
«А я надеюсь, что их там уже не счесть…»
Ближе к ночи позвонила Диомедея. Общение с Элли явно пошло ей на пользу. Она говорила так радостно и возбужденно, словно только что нашла клад. Или нет, зачем мелочиться, – Священный Грааль!
– Что бы ты там ни говорил, я не собираюсь сдаваться, – начала она.
С разбега в карьер – это так… по-диомедейски.
– И тебе здравствуй, – ответил я.
– Не сдамся, не жди. У этой истории должен быть другой конец. Когда я вижу, как мой любимый брат собирается сделать самую большую глупость в своей жизни, я не могу молча смотреть на это.