Крылья
Шрифт:
Черт, в этом дурацком скафандре не могу даже проверить пульс.
Опускаюсь рядом на колени, дергаю перегородку – что и требовалось доказать: весит будто бы тонну.
Спокойно. Без паники. Если бы она правда была настолько тяжелой, она бы просто переломила Тайлера пополам, размазав по полу.
– Дыхание слабое, пульс слишком частый, – каменным голосом сообщает в эфире Рис, очевидно, сверяясь с телеметрией скафандра.
Жив. Я и сам уже вижу, что жив. А вот надолго ли? Черт.
– Врача на первую палубу, – доносится по громкой
– Джейс,ты можешь что-нибудь сделать?
– каналы переключаются,и теперь она говорит по тому, по которому мы с Лаки изначально держали связь с рубкой.
– Ты видишь, что я делаю, – огрызаюсь.
Я потом ее утешу и обниму, и поговорю мягко, а сейчас отвлекать меня не нужно.
Пытаюсь приподнять блок-дверь хотя бы на миллиметр – не тут-то было.
– Иду к вам, – безапелляционно заявляет Миранда,и больше я ее не слышу.
Хорошо, пусть идет. Вместе с медиками и техниками – помощь мне не повредит.
Захожу с другой стороны, пробую ещё – эффект тот же.
– Рис, что с кислородом?
В этих скафандрах регенеративная система обеспечения дыхания. И блок ее находится на спине, которую в нашем случае как раз со всей дури вжали в пол; сейчас меня это беспокоит в первую очередь.
– Плохо, - отвечает Эшли.
– Система отрубилась. Прогноз – две минуты.
– Блеск, – не был бы в скафандре, сплюнул бы.
– Джейс, - даже не думал, что капитан способен разговаривать со мной таким ласково-заботливым тоном, - только без паники. У нас есть эти две минуты. Помощь уже идет.
Интересно, он всерьез думает, что я начну в истерике биться шлемом о стены?
– Эшли,иди к черту! – рявкаю в сердцах и отрубаю связь. Успокаивать он меня еще будет.
Да, верю, что помощь успеет добежать до первой палубы за две минуты. Но им ещё нужно будет обрядиться в скафандры. Лично я возился с ним минут пять, а то и больше. Не думаю, что медики по совместительству еще и десантники. Так что причин для паники у меня полно. Вот только паника ни мне, ни Тайлеру не поможет.
– Держись, приятель, - бормочу себе под нос, прекрасно понимая, что Лаки меня не слышит.
Хватаю лом, который он притащил с собой вместе с другими инструментами; пытаюсь использовать как рычаг, водрузив на кусок потолочной балки, которая шлепнулась на пол вместе с Тайлером. Черт бы побрал эту блок-дверь!
По лицу градом катится пот – система скафандра не справляется. Вот тебе и чудо техники – то же знакомое мне фуфло,только облегченное.
И ничего переборка не весит тонну, потому как медленно, но поддается. Скриплю зубами и давлю со всей силы – приподнимается.
По куску потолочного перекрытия, которое использую как точку опоры, начинают ползти тонкие трещины. ?сли оно не выдержит и осыплется в труху,то только что приподнятая переборка долбанет по Тайлеру с новой силой и тогда уж точно прикончит. Без паники, говоришь, «дядя Эш»?
Стоя
Моя импровизированная точка опоры таки рассыпается на мелкие кусочки в тот момент, когда мне все же удается убрать Тайлера из-под переборки. Блок-дверь радостно падает на пол, наконец-то, встав на свое место.
Секунд десять валяюсь на полу там, куда рухнул. Лежал бы там и лежал…
Снова сцепляю зубы и поднимаюсь. Если помощь на подходе, встречайте, мать вашу.
Не знаю, сколько времени прошло. Субъективно – часа два. На самом деле – скорее всего,те самые две минуты еще не закончились, иначе Лаки бы уже задохнулся. Или уже?.. Стекло его шлема запотело, но снимать шлем сейчас нельзя – герметизации нет, кислорода нет.
Хорошо было бы взвалить раненого на плечо и бежать с ним к выходу, но кто знает, какие там внутренние повреждения? Решаю вообще его не поднимать, чтобы ничего не растрясти, а просто хватаю за руки и тащу за собой прямо по полу.
Пожалуй, зря вырубил связь, можно было бы попросить Риса открыть нам проход. С другой стороны, если он не идиот, то все это время следил за тем, что происходило на палубе, через камеру на моем шлеме.
Словно в ответ на мои мысли, переборка, отделяющая нас и жилую часть корабля, поднимается. Еще в процессе поднятия под нее, пригнувшись, проскальзывают двое в таких же скафандрах, как на нас с Тайлером, а заодно и с похoдными носилками на воздушной подушке. Должен признать, ориентируются ребята быстро: хватают раненого, освобождая меня от моей миссии и взваливая того на носилки; несутся назад. Ускоряюсь вместе с ними.
Переборка опускается на место. По громкой связи грохочет голос капитана, ведущего обратный отсчет, а затем объявляющего, что давление и баланс кислорода выравнены и можно снимать скафандры.
Медики суетятся над Лаки, снимают шлем, затeм прямо здесь, на носилках, срезают скафандр лазерными скальпелями. Работают быстро и слаженно.
Ладно, я все равно не медик. Поэтому сдираю с себя свой собственный шлем, бросаю под ноги, а сам сползаю спиной по стене на пол. Сердце ещё колотится, волосы и морда – мокрые. Хорошо мы сходили на «плевое» дело.
В коридоре появляется Морган; бросается к сыну, но ее просят не мешать.
Миранда послушно отходит, обхватив плечи руками. В мою сторону даже не смотрит – все ее внимание сейчас принадлежит Лаки. Увы, я тоже пока не в том состоянии, чтобы кого-то утешать.
В общем, сижу на полу и восстанавливаю дыхание.
Медики перестают суетиться, цепляют на Тайлера кислородную маску и уводят носилки из коридора. Морган уноcится с ними. Ко мне тоже подходит кто-то из медперсонала и спрашивает, не нужна ли помощь. Посылаю к черту.