Крылья
Шрифт:
Нет свободы-нет меня.
Так, с утра до самой ночи.
Темень. Хутор. Голоса.
Из-за леса темно-синим
Сверлят душу небеса.
Вся дорога в паутинке
Капель летнего дождя.
Мы идем по ней с конем.
Двое нас. И он, и я,
Оба загнаны и пьяны,
Оба дышим через раз.
Оба видим лишь друг друга.
Оба живы лишь сейчас,
Когда хаты дымом ходят,
Ватой дым дурманит ночь,
Когда черная дорога
Под
И опять, всю ночь, в угаре
Мерит поле звон копыт.
Мы с конем устали очень.
Ни один из нас не спит.
Эта воля! Это счастье!
Эта радость! Это – жизнь.
Только слышу, сердце шепчет:
– Крепче за нее держись!
А с утра дойдем до дома.
Ляжет, фыркнув, вороной.
Я усну без мыслей, счастлив,
Счастьем пьяный, им больной.
Хутор. Песни из-за гула
Разгоревшейся души.
Я дышу и грежу волей.
Дорогая, не спеши.
Не гони меня отсюда
В слякоть скользких городов.
Я люблю тебя, свобода!
Я расстаться не готов.
(31 марта 2021 года)
***
Однажды я явилась слишком новая.
И мне сказали:
– Шла бы ты…ты кто?
А я была такая же бедовая,
Так что послали, в целом, не за что.
Я так же не умела быть спокойной,
Умела думать только на ходу,
Кидая тапком в счастье ужасалась,
Что может ненароком попаду.
Я так же не умела улыбаться,
Как улыбался с кадров Голивуд,
И если кто-то счастливо смеялся,
То мой смех вызывал один испуг.
Я так роняла хрупкие тарелки,
Что слон в посудной лавке был не в счет,
И продавец, попутно заикаясь,
Выписывая нам обоим счет,
Молился, чтобы стены уцелели,
А я шептала на ухо слону,
Что если птицы в зоопарке пели,
То тоже, очевидно, про весну.
Мой слон перечил, мялся, упирался,
Топтал ногами сброшенный графин,
Он говорил, что птицы знали то,
О чем им рассказал вчера дельфин.
Дельфин не знал весны. Я это знаю.
Но птицы пели все же о весне.
Я тоже птица. (Я порой летаю).
Не так уж важно, что порой – во сне.*
Я не умела делать, то что просят.
Старалась. Получалось как всегда.
А люди почему-то не выносят
Сердечно-бестолкового труда.
Я пела в душе. И не в душе пела.
Я тоже птица. Так что не впервой.
И если я летела (хоть с обрыва),
То лишь вперед…об стены головой.
Не все кончалось шишками на лбу.
Порой
Припомнить переломов не могу…
Секундочку, я шею передвину.
Я так же жала руки, опасаясь,
(А может быть не стоит отпускать?)
И некоторые руки я сжимала,
Пытаясь их, наверно, оторвать.
Кому нужна рука без человека?
Уж лучше человека без руки…
Но люди отцеплялись, как вагоны,
И оставались где-то позади.
А кто-то уходил, как целый поезд,
А я все не могла никак понять,
Зачем они уходят по земле,
Не лучше бы им было улетать?
Однажды я явилась слишком новой.
Такой же новой, как вчера была,
Но только промолчала про бедовость
И сердце без прелюдий подожгла.
*-здесь «порой» как время года. Пора – весна и т.п.
(3 сентября 2021)
Расставанье
Верхняя полка, горячий чай.
Поезд уехал, но ты не скучай.
Буду тебя вспоминать, прощай.
Все мне прощай, а вернусь – встречай.
Поезд колесами стук да стук.
В сердце похожий ритмичный звук.
Сердце зажалось меж теплых рук.
Греется сердце, мой милый друг.
Греется сердце на всю дорогу,
На весь тяжелый, далекий путь.
Ты не тоскуй, не грусти, хороший,
Только меня никогда не забудь.
Ты вспоминай обо мне и смейся.
Ты улыбайся мне издали,
Чтобы улыбка твоя летела
И огибала края земли,
Чтобы я знала, что на планете
Жив и не вянет счастливый смех,
Чтобы душа согревалась мыслью:
"Где-то смеется родной человек."
Ты вспоминай обо мне с улыбкой.
Ты улыбнешься и я легка.
Там, на другом на краю земли,
Где звезды ближе и облака,
Ты померещишься мне счастливый,
Я рассмеюсь тебе, рассмеюсь.
Ты улыбнешься мне – стану сильной.
Ты позовешь меня – я вернусь.
Помни, я рядом, я здесь, с тобою.
Ты мне дороже чужих краев.
Поезд уносит меня с собою,
Только останется сердце мое.
Сердце питается твоим смехом,
Чуткой, пронзительной добротой.
Если уйдешь на другой край света,
То захвати и его с собой.
Верхняя полка. Несется поезд.
Поезд умчится, а ты не скучай.
Я ведь люблю тебя больше Неба.