Крылья
Шрифт:
Он был обеспокоен, ужасно обеспокоен, чувствуя себя совершенно неуютно в толпе этих людей, как на обычной вечеринке, пробующих поднять ему настроение и угощавших его как будто бы он принадлежал этой компании.
— Мне действительно очень жаль, — сказал он. — Я не должен быть здесь.
Люди улыбались. Если мертвый парень мог краснеть, он краснел, и он посмотрел на пол. — Извините меня, — сказал он, и повернулся к двери; но Роджер схватил его за руку и сказал:
— Эй! Все нормально…
— Все нормально, —
— Здесь новый парень! — сказал кто-то, и звон стаканов разнесся по всей комнате, после чего раздались приветствия, и Амир сделал глоток и пробормотал:
— Благодарю вас… — Он сделал большой глоток — так или иначе, он мертвый, алкоголь не повредит, и смотрел на этих великих людей, которые понимали его удивление, его мысли относительно Марси Тодд и относительно его самого.
— Извините меня, я стал этой дрянью… — Это прозвучало просто глупо. Все понял это, он не собирался так начинать.
— Что я здесь делаю?
— Это ты о чем? — спросил Смит.
— Я дурак, эти люди и я… это работа… на станции есть ревизоры, которых я должен провести по…
Смит почесал свою голову.
— Не будем делать это.
— А что делают привидения?
Наступила долгая тишина. Наконец кто-то, он не представился торжественно сказал:
— Дела. Какие бы они ни были. Некоторые не могут иметь дело с нами. А некоторые только начинают понимать.
— Делают что? Появляются в определенных местах?
— Для тех, кто не может стать свободным, да, но только не для тех, кто уже свободен.
— Хорошо… — Амиру пришла мысль относительно всех этих апельсинах и старых запасных частях. — Почему именно здесь? Почему все вы приходите сюда?
— Корабли.
— Корабли?
— Он сказал правильно, — сказал Берд, — некоторые собратья еще не могут стать свободными. А кто может, тот ушел очень далеко.
— Мы можем стать ими только далеко отсюда, — сказал Эйхарт. — Так что все очень просто.
— Кроме того, это намного дальше, чем места, до которых могут добираться корабли, — сказал Берд. — Это то, для чего мы здесь. Это то, что мы ищем.
— Вы случайно не пилот? — спросил Эйхарт, — не так ли?
— Я получил лицензию на мелкие перевозки, — ответил Амир.
И тут же пара рук легла на его плечи. Он перевел взгляд с одного молодого лица на улыбающихся ему парней во всем голубом.
— Теперь среди нас пилот, — сказал один, а другой добавил: — Современный пилот…
— Один мертвый, — услышала шеф станции Баббс, и, уронив свою голову на руки, стала медленно качаться.
— Стаканы и разлитая повсюду выпивка, — безжалостно продолжал помощник. — Медики думают, что он был уже пьян, когда зазвучала тревога и не смог ее услышать…
— Боже мой, — сказала Баббс и потянулась за
— Главный ревизор хочет увидеться с вами, — сообщил коммутатор. — Он довольно расстроенный.
Пилюли рассыпались. Баббс отложила пару и начала подбирать остальные.
— Шеф?
— Пошлите его в…
Баббс наконец закрыла бутылку, кинув ее в стол, посмотрела, как беловолосый Главный ревизор свирепствовал в офисе, и, поднявшись толчком на ноги, оперлась о стол суставами пальцев.
— Это ваш чертов персонал, — выкрикнула она прежде, чем Главный ревизор что-то сказал. — Ваша проклятая команда облепила меня, когда произошла авария, вот почему произошло несчастье, мистер, и все это будет в моем рапорте.
Главный ревизор выкрикнул в ответ.
— Что я вообще делаю на станции, нашпигованную проблемами защиты, проблемами связи и некомпетентным персоналом?! Я закончу свою работу на нашем корабле, который — слава Богу! — стоит под нашим замком и ключом, с данными, с достаточным количеством доказательств, чтобы увидеть вас наказанной, Шеф станции Баббс! И когда мы пошлем эти документы на Землю, я гарантирую вам, в них вполне достаточно обвинений против вас, и одиннадцать других преступных работников с этой станции…
— Шеф? — раздалось из коммутатора. — Шеф? Можете ли вы выйти отсюда?
— Я на конференции! — Баббс закричала в микрофон.
— Шеф? — сказал помощник, его голос то затихал то повышался.
— Извините меня, — ответила Баббс немножко выровняв дыхание, и вышла из приемной закрыв за собой дверь.
Помощник, с белым лицом, протянул ей записку на маленьком клочке бумаги.
Просмотрев ее, Баббс, к удивлению помощника усмехнулась во весь рот.
— Я точно знаю, как это случилось, — сказал шеф дока, стоя в станционном контроле рядом с апоплексического вида шефом ревизоров и вежливой и примиренной Айсидорой Баббс. Шеф дока смотрел на экран — который показывал блестящий новый правительственный корабль, уходящий с ускорением и находящийся в такой позиции, при которой невозможен был его перехват — посмотрел на Баббс, как бы спрашивая, должен ли он держать рот закрытым для остальных жителей станции зная…
Баббс слегка нахмурилась. Шеф дока пожал плечами и сказал:
— Я предполагаю, что это было автоматика, в которой произошла некоторая ошибка. Корабль вне дока, и это так, и нет других предположений, сбой мог произойти в какой-нибудь программе — может быть, имела место целая последовательность ошибок, которая привела…
— Быть не может таких вещей! — сказал ревизор.
Шеф дока пожал плечами и вежливо замолчал.
А в это время космический корабль «Свобода-2», без живой души на борту, уходила в глубокий космос, от мира, станции и всего остального.