Чтение онлайн

Парни тоже были слишком молоды для нее. У них были детские лица, и Кейси было трудно поддерживать с ними беседу. Она чувствовала себя слишком серьезной. У нее высокая должность, ребенок, она выглядит на все сорок. Больше она никуда не ходила с Эйлин.

Но это не значило, что ей не нужен мужчина. Просто ей было трудно найти партнера. Ей не хватало ни времени, ни сил. В конце концов она плюнула наличную жизнь.

Когда ей звонил Тедди и сообщал, что он находится поблизости, Кейси отпирала входную дверь и шла в ванную. Приготовиться.

Так продолжалось уже около года.

Кейси

заварила чай и вернулась в постель. Прислонившись к спинке кровати, она взяла стопку документов и начала просматривать запись регистратора сбоев, водя по строчкам ногтем большого пальца:

A/S PWR TEST 0000001000

AIL SERVO COMP 0000100100

CFDS SENS FAIL 0000001000

AUX 1 0000000000

AUX 2 0000000000

AUX 3 0000000000

AUX COA 0100000000

Подобными символами были заполнены еще девять страниц. Кейси не знала толком, что означают эти записи, в особенности те, которые регистрировали сбои в системах AUX [4] . Одной из них, вероятно, была вспомогательная хвостовая турбина, которая снабжала самолет электричеством на земле и служила резервным источником энергии во время полета. Но что представляют собой другие? Вспомогательные кабели? Дублирующие системы? И что такое AUX COA?

Придется расспросить Рона.

Кейси отложила распечатку и взяла пачку документов с расшифровкой сбоев, случившихся на каждом этапе полета. Зевая, она торопливо пролистывала их и вдруг остановилась:

ЭТАП 4 ВСЕГО СБОЕВ 1

РАССОГЛАСОВАНИЕ ПР И ЛЕВ Б/К ДАТЧИКОВ ПРИБЛИЖЕНИЯ

8 АПРЕЛЯ 00:36

ВЫСОТА 12 000

СКОРОСТЬ 0,8 МАХА

Кейси нахмурилась.

Она едва верила собственным глазам.

Сбой в работе бесконтактного датчика приближения.

Та самая неисправность, о которой свидетельствовала ремонтная ведомость.

На третьем часу полета компьютер зафиксировал сбой в работе датчика. В крыле много датчиков приближения – маленьких электронных устройств, которые подают сигнал, когда рядом оказывается что-нибудь металлическое. Их задачей является сигнализировать о правильном положении поворотных плоскостей крыла, поскольку из кабины пилотов они не видны.

Судя по данным регистратора, между сигналами датчиков правого и левого крыла произошло рассогласование. Причем виной тому был датчик правого крыла. Кейси решила узнать, проявлялась ли неисправность в дальнейшем.

Она торопливо просмотрела список до конца, шурша бумагами. На первый взгляд все было в порядке. Однако если датчик дал сбой хотя бы раз, его необходимо проверить. Опять-таки придется обращаться к Рону…

Было очень трудно сложить картину полета из разрозненных отрывочных кусков. Без непрерывного потока информации регистратора полетных данных не обойтись. Завтра утром Кейси позвонит Робу Вонгу и выяснит, как у него продвигаются дела.

А пока…

Кейси зевнула, опустилась на подушки и продолжила работать.

Зазвонил телефон. Кейси с трудом продрала глаза и перекатилась по постели, услышав хруст бумаг под локтем. Посмотрев вниз, она увидела рассыпавшиеся по полу документы.

Телефон продолжал звонить. Кейси взяла трубку.

– Мама… – Послышался удрученный голос Эллисон. Казалось, она вот-вот заплачет.

– Привет, Эллисон.

– Мама… Папа заставляет меня надеть красное платье, а я хочу синее с цветами.

Кейси вздохнула:

– Какое ты надевала вчера?

– Синее. Но оно чистое и совсем не помялось!

Давнишняя история. Эллисон обожала носить одежду, которую надевала накануне. Эдакий врожденный детский консерватизм.

– Милая, ты ведь знаешь – я хочу, чтобы ты ходила в школу в чистом.

– Но синее платье чистое, мама! Я терпеть не могу красное!

В прошлом месяце любимым платьем Эллисон было именно красное. Она буквально дралась за право носить его каждый день.

Кейси уселась в кровати, зевая и рассматривая бумаги, густо испещренные колонками символов. Она слушала жалобный голос дочери, стараясь унять раздражение. Почему Джим не уладил все сам? По телефону это было куда труднее, Джиму не хватило твердости – он всегда был склонен потакать дочери, – и Эллисон, естественно, решила сыграть на противоречиях между родителями, живущими вдали друг от друга.

Старая как мир уловка.

– Эллисон, – сказала Кейси, перебивая дочь. – Если отец велел надеть красное платье, делай, как он говорит.

– Но, мама…

– Сейчас папа главный.

– Но, мама…

– Хватит, Эллисон. Никаких больше споров. Надевай красное платье.

– Ох, мама… – Девочка разрыдалась. – Я ненавижу тебя!

В трубке послышались короткие гудки. Кейси подумала, не перезвонить ли дочери, но решила оставить все как есть. Зевая, она выбралась из постели, вошла в кухню и включила кофеварку. Из гостиной донеслось жужжание факса. Кейси отправилась взглянуть на его распечатку.

Это была копия пресс-релиза одной вашингтонской организации по связям с общественностью. Организация носила ничего не значащее название – Институт авиационных исследований, – но, насколько знала Кейси, представляла интересы европейского консорциума «Аэробус». Пресс-релиз был отпечатан в виде газетной статьи с заголовком крупными буквами:

ОАВП ОТКЛАДЫВАЕТ ВОЗОБНОВЛЕНИЕ СЕРТИФИКАТА ШИРОКОФЮЗЕЛЯЖНОГО РЕАКТИВНОГО ЛАЙНЕРА N-22, ССЫЛАЯСЬ НА ТО, ЧТО НЕИСПРАВНОСТИ, ОГРАНИЧИВАВШИЕ ЕГО ГОДНОСТЬ К ПОЛЕТАМ, ДО СИХ ПОР НЕ УСТРАНЕНЫ

Кейси вздохнула.

Сегодня будет жаркий денек.

Кейси поднялась по металлической лестнице, ведущей в боевую рубку. На подвесной галерее она увидела Мардера, который ждал ее, расхаживая туда-обратно.

– Кейси.

– Доброе утро, Джон.

– Ты уже читала об этой выходке ОАВП? – Он держал в руке листок с факсом.

– Да, читала.

– Все это полная чепуха, но Эдгартон взвился на дыбы. Он вне себя. Сначала два происшествия с N-22 в течение двух суток, а теперь еще и это. Эдгартону кажется, что пресса ополчилась против нас. И у него нет никакой уверенности, что Бенсон окажется на высоте.