Крыло ангела
Шрифт:
Светлый луч ударил в клубящееся тучами небо. Алексей обернулся и увидел стоящую с воздетыми к небу руками Эльви. Губы ее шевелились, произнося заклинания, руки творили сложные пассы. Сначала Алексею казалось, что ничего не происходит, но вдруг от исходящего от фигуры колдуньи луча света сначала появилось отверстие в черном покрывале туч. В этой бреши виднелась чистая синь неба. А в следующий миг кольцо чистого неба побежало стремительно в разные стороны, бесследно растворяя в себе непроглядную черноту туч. Град ненадолго сменился дождем и вовсе стих. А еще через несколько минут уже ничто не напоминало о том разгуле стихии, который творился здесь совсем
Шагах в двадцати за спиной колдуньи молча стояли два иссохших высоких старца со светящимися во впавших глазницах, будто красные угли, глазами. Алексей с интересом пробежал по ним взглядом. Даже длинные балахоны с глубокими капюшонами не могли скрыть их неимоверной худобы. Единственным видимым украшением орочьих колдунов служили широкие пояса из причудливо переплетенных кованых стальных цепей. Но Алексей ни на миг не сомневался, что под этими балахонами тела колдунов покрыты защитными татуированными рунами, талисманами, амулетами и мешочками с колдовскими снадобьями. Так было, когда Алексей некоторое время назад заметил готовящихся к предстоящей битве колдунов, и наверняка так оставалось и теперь. Невольно у Алексея вновь мелькнула мысль о том, что он просто не верит в родство этих мешков с костями, укутанных магией, как мумия египетского фараона лентами ткани, с могучими и жизнерадостными орками. Но не доверять рассказу Хардара у него не было никаких оснований. А орк рассказывал, что род колдунов раньше физически ничем не отличался от других орочьих родов. Но искусство колдовства передавалось только в пределах клана по мужской линии. Когда приходило время пополнить ряды клана, выбранный кланом мужчина сходился с выбранной девушкой. После рождения мальчика мать навсегда удаляли и от ребенка, и от клана, а мальчика воспитывали и учили всем родом. Со временем, несмотря на получение свежей крови от девушек, род колдунов изменился и психически, и ментально, и даже физически. Вот и казалось теперь, что они представляют собой совершенно другую расу.
Сейчас оба колдуна с большим интересом наблюдали за действиями Эльви. Правда, дальше пассивного наблюдения дело не шло. Они не собирались помогать, уверенные, что ливень, град и любые иные погодные катаклизмы не могут быть помехой доблестным воинам в подготовке к тяжелой битве. А вот обретенная ими мощь и способности слишком трудно им дались и слишком дорого стоили, чтобы легко расходовать их на столь бесполезное занятие, как разгон туч. Более того, Алексей был уверен, что они считают колдунью почти циркачкой, которая только и способна, что корректировать погоду на потеху толпе.
— Ну что, друг Лексар, воины совершенно готовы и в нетерпении, — нарушил молчаливое созерцание Алексея грозный орк, в голосе которого как раз и чувствовалось то нетерпеливое возбуждение, о котором он говорил. — Не начать ли нам прямо сейчас? Ведь ожидание утомляет нас и дает врагу лучше подготовиться.
— Нет, Хардар! — качнул решительно головой Алексей, не зная причины, а только чувствуя нутром, что еще рано, немного рано. — Не сегодня. Завтра утром. Прямо с самого восхода солнца. Пусть светило станет нашей командой.
— Будь по-твоему, — согласился орк с легким оттенком разочарования в голосе. — Утром так утром. Воину необходимо уметь ждать, и мои это умеют. Но пусть солнце движется быстрее…
Алексею показалось, что сама земля вздрогнула под ногами. Он уже давно встал, отлично выспавшись после долгих жарких объятий Эльви, и приводил себя в порядок, готовясь выйти из походного шатра. Теперь
— Солнце взошло, друг Лексар! — завопил радостно предводитель орков, приближаясь к Алексею.
Орк уже облачился в полный доспех и напоминал теперь огромного страшного викинга в ужасающем рогатом шлеме, больше похожем на череп неведомого зверя. С небольшим опозданием появился Герндол. Гном не желал отстать от «тупого орка» в решительности и готовности к великой битве, поэтому тоже щеголял своими совершенными доспехами и непринужденно лежащей на закованном в сталь плече огромной секирой. Он глухо рыкнул что-то неразборчивое, сверкая глазами на союзника, который успел чуть раньше, и Алексей ни на миг не усомнился, что воинство гномов в это мгновение точно так же полно решимости и совершенно готово ринуться в бой.
— Ты, Хардар, наверняка отправил нескольких своих воинов за перевал подгонять светило, — улыбнулся Алексей. — Ну что ж, раз солнце выглянуло, значит, и впрямь пора.
Алексей не ощущал ни тени страха или неуверенности перед предстоящим сражением. Словно холодная ярость этих бывалых, суровых воинов сейчас питала его, взращивая в душе и сердце спокойную уверенность силы. Впрочем, некоторая тревога все же омрачала его спокойствие, но причина этой тревоги крылась не в войске гноров, а в маленьком отряде охотников.
Вернувшись в свой шатер, он быстро и ловко надел подаренные орком древние наплечники, вновь подивившись, как холодная сталь может так легко и удобно облегать тело. Казалось, что наплечники, будто живые, чуть заметно шевельнулись, принимая удобную именно для нового своего хозяина форму. Но такое небольшое событие уже не могло сильно удивить Алексея, начавшего привыкать ничему не удивляться после своего выпадения из Забытого мира.
Несколько орков подвели Алексею и собравшимся возле него друзьям могучих зоров. Теперь зверей тоже защищали доспехи из кожи и стали, превращая в монстров. Хардар и Герндол уже восседали в седлах — гном мрачно сосредоточенный, а орк беспрестанно довольно скалящийся.
Выехали к построившимся войскам. И тут в душу Алексея все же закралось сомнение — как он сейчас поведет это войско в бой? Как будет руководить? Как построит? Отрывочные воспоминания о битвах великих полководцев Забытого мира, почерпнутые из фильмов и книг, смешались в кашу. Что-то близкое к панике зашевелилось в душе, в животе противно заныло. «Медвежьей болезни мне только сейчас не хватало!» — ужаснулся Алексей, обводя взглядом воинов. Теперь, когда они стояли в строю, в поле, казалось, что их стало еще больше. В небе металась стая драконов, полностью завладевших ситуацией над разворачивающимся войском.
Эльви, бодрая и, как всегда, потрясающе красивая, направила своего зора к Алексею. Он невольно залюбовался девушкой, сидящей в седле с такой грацией, словно она рождена была в каком-нибудь племени воинствующих амазонок. Но, наткнувшись на ее полный тревоги взгляд, Алексей еще больше напрягся.
— Мой возлюбленный господин, — начала колдунья, наклоняясь ближе к Алексею, чтобы ее слова остались неслышимы для всех окружающих, — охотник со своей свитой опять появился. Они встали вон там, далеко в стороне, и просто наблюдают.