Чтение онлайн

Вдохновившись разнообразной пастой, чуть свет поскакала в маркет. Перед открытием очередь из местных и я. Влившись в этот поток, следую за итальянцами в маркете (плохому не научат, посмотрю, какие продукты они берут). Когда толпа заносит меня в макаронный отдел, вижу надпись Акция – на килограммовую Бариллу скидка, по которой коробка выходит в 30 евроцентов. Счастье неслыханное, местные тоже берут. И я, счастливый обладатель трех килограммов итальянских макарон, отбываю пить утренний капуччино. Почему так мало? Кроме них в чемодане оказывается масса продуктов

из гастрономического списка.

Продукты из каждой поездки – наша сущность. До санкций над нами смеялись. Но мы везем не просто продукты, не просто козий сыр и колбасу из кабана. Мы увозим частицу того места (страны, города), где нам было хорошо, ярко, вкусно, часть культуры в виде кухни. Чего только не видывал наш потертый чемодан – оливки всех мастей, оливковая паста и оливковое масло, чоризо и ветчина, сыры коровий, овечий, козий, мед, ваниль, корица, прошутто, вино и пиво, бехеровка, сливовица, грушовица, кофе и чай, спагетти, фрукты, шоколад, халва. Мммм. Иногда к продуктовому набору добавляются кулинарные книги. Нет, по ним мы не готовим, хотя были вовлечены в пару таких экспериментов. Книги эти больше атмосферные и складывают в голове паззл интуитивного приготовления блюда национальной кухни.

Есть такие города, которые нужно вышагивать. Увидеть Венецию и понять Венецию – большая разница. Шаги твои отдаются эхом в колодцах внутренних дворов, куда нужно непременно сунуться. Нужно пройти узкие ремесленные улицы, чтобы к концу дня понять, что ты уже был здесь час назад и, кажется, утром. Нужно увидеть глянец дворцов венецианских дожей и малопривлекательный рабочий район Каннареджо, заброшенные дома оттого, что постепенно жители съезжают в более приземленные, современные районы Италии (говорят, население Венеции постепенно стареет: молодежь здесь себя не находит).

Нужно разрешить толпе поглотить тебя и унести по маршруту, проходящему по вечным указателям-стрелкам на домах «Per rialto». Наконец, исходившись, устроиться в кафе или на скамейке и наблюдать за Венецией спешащей, шумной, все еще, как и со времен основания, торгующей, смотреть на прилив-отлив толпы и воды.

Венецию нужно не только вышагать и созерцать. Венецию нужно проплыть. Со стороны каналов можно увидеть то, что скрыто от пешеходов, заглянуть в окна (мы, например, только с гондолы заприметили тренажерный зал). А можно сесть на единственный здесь муниципальный транспорт – водный катер вапоретто и проехать острова Венеции и большинство её кварталов.

Прага была их любимым городом. Здесь они отмечали свои дни рождения, возвращались весной дышать цветущими магнолиями, а мокрой осенью согревались обжигающим пуншем.

Он любил ездить в Прагу на выходные – сидя в уютном кафе с окнами от пола заказать на деревянной досочке домашних копченостей с горчицей и маринованным огурчиком. Она обожала шоппинг, возвращаясь каждый раз домой с чемоданом «милых вещиц, без которых не могла жить».

Ему нравились в Праге шумные ночные клубы с эпатажной публикой, ей – театр теней и музей

Альфонса Мухи.

Он жил в ритме столицы, она – в ритме Старого города.

Они были противоположностями, но любовь к Праге их объединяла. Утром они вставали рано и смотрели, как просыпается город. Хлопали ставни на окнах, по узким улочкам разносился аромат кофе и свежего хлеба, уличные художники выставляли свои мольберты. Они брались за руки и обязательно гуляли по ещё пустынному Карлову мосту. Вечером они неизменно слушали джаз в местных джаз-клубах. А перед этим заходили в винный погребок, где за бокалом домашнего вина смаковали восхитительную сырную тарелку.

В этом городе они давно перестали чувствовать себя туристами, это был их город. И пусть они не знали названий всех улиц, она никогда не путалась в их узких средневековых лабиринтах.

Прага была для них разной: величественной в Королевских садах; шумной и фееричной на уличных ярмарках; роскошной – в дорогих бутиках на улице Parizska; изысканной – в романских винных погребах; загадочной и завораживающей – при свете ночных фонарей. Но в любое время года приветливой и по-домашнему уютной.

С Прагой они никогда не прощались – знали, что при любой возможности бросят дома всё и снова скроются в их любимом городе. Они были такими разными, но каждый раз их расставание с Прагой проходило одинаково: он сидел в ресторанчике с кружкой пенящегося пива, она – с домашним яблочным штруделем и пряным глинтвейном…

Казалось бы, что проще, чем рассказать о Чехии. Новый год или Рождество в Праге, теплые сезоны в Карловых Варах и Лазнях стали уже классикой отдыха для избалованного и не очень российского туриста. Описать все клише не представляет трудности – пиво и фернет, Старый город, вепрево колено с квашеной капустой, глинтвейн на Староместской, рождественские ярмарки, замки, богемское стекло, неевропейские цены, почти русский язык, легенды средневековья… Легко, но только не для нас. Здесь мы были, по меньшей мере, 12 раз вместе, и сколько-то раздельно. Хочется показать знакомую многим Прагу с нового ракурса, рассказать еще не услышанную кем-то легенду, рекомендовать восхитительные посиделочные местечки и, конечно, сподвигнуть на новое знакомство с этой прекрасной старушкой.

В Праге мы были во все 4 сезона по-разнообразным (и нетривиальным!) поводам. Весна – выдавали в Праге замуж русскую племянницу за английского жениха; отмечали несчитанное количество раз наши дни рождения, просто встречались с русскими друзьями из Германии. Весна здесь – это головокружительные цветочные запахи: с конца марта по май распускаются яблони, магнолии и какие-то нереальные кусты. Лето в Праге ознаменовано концертом Мадонны и знакомством с малыми пивоварами на пивном фестивале в Таборе. Осень – меланхоличные прогулки по засыпающему после буйного лета городу, перевалочный пункт по пути в Германию на свадьбу друга. Зима – и встреча Нового года, и Рождество, совпадение волшебных событий и сказочных видов. Каждый раз Прага раскрывается по-новому.

Конец ознакомительного фрагмента.