Чтение онлайн

Поблескивающие сквозь небрежно падающую, как и всегда, копну длинных волос, закрывающую верхнюю часть лица. Правильного, неподвижного, с жесткими складками. Лица, которому незнакомы были другие выражения. Выражение глаз тоже было знакомым — никаким. На него, Соломира Хатша, одного из сильнейших молодых «надевших черное», смотрел также, как и на муху или на раздавленную банку сока. Также, наверное, как и смотрели на первое, куда выстрелил взгляд моментально облившегося ледяным потом египтянина.

На Гару, лежащую на полу со сломанной шеей.

Хатш был воином. Сыном воина, внуком

воина, венцом целой цепочки победителей, кровью и потом выгрызших высокое место в этом мире. Поэтому он, не теряя ни секунды, прыгнул с сидячего положения назад, через диван, разрывая дистанцию с тем, кто прокрался в помещение незаметно для них всех. Чуть позже, на долю секунды, тоже самое сделали Сян Лин и Джекилл. Шумно, с выдохами и хрипами, но также, удаляясь от смертельно опасного противника. На диванах завозились отдыхавшие.

Через полторы секунды в помещении было девять готовых к бою парней, один спокойно сидящий на диване гигант в деловом костюме и… два трупа. Лежащая на полу Гара и выпавший из-за своего стола Широсаки Кэтсуо. Оба убитые беззвучно, мимоходом вычеркнутые с полотна жизни, бессмысленные и страшные. Доказательства… чего?

Проклятый Кирью никак не показал, что его волнуют девятеро тренированных с самого детства воинов, каждый из которых мог, не напрягаясь, убить любого «надевшего черного», не входящего в Старые рода. Он даже откинулся на диване, глядя на Хатша. Тот, прерывисто дыша, разгонял своё Ки темпами, которые раньше счел бы самоубийственными. Не думая, не соображая, не боясь, не злясь, не…

Соломир Хатш был воином. Сыном и внуком воинов. Его инстинкты были остры. Они кричали ему, что на мелочи нет времени. Что ни на что нет времени, кроме самого главного.

— Как здорово, что вы здесь собрались… — негромко прозвучал голос человека, которого очень сильно недооценили, — Малышу Гансу очень скучно одному. Вы к нему присоединитесь.

Соломир не мог понять этих слов, у него не было свободных ресурсов на осознание услышанного, но поняло то, что сидит у каждого человека внутри. Поэтому, когда восемь человек с боевыми возгласами и криками кинулись в атаку, Хатш бросился к окну. Он знал, что ему в спину полетит шрапнель от установленного там заряда, что это смертельно опасно, но такой исход казался ему лучшим выбором. Единственно возможным.

…

Он не успел прыгнуть.

«Сегодня утром, в девять тридцать, второй советник министра культуры, Кэзухико Тотомару, был обнаружен у себя дома мертвым. Тело обнаружила его домработница, тут же вызвавшая работников полиции. Официального заявления еще не было, но мы располагаем сведениями, что один из очень уважаемых и заслуженных членов нашего общества был убит представителями якудза в крайне необычной мане…»

Даже в культурной Японии, где под поклонами и мягкими улыбками скрывается жесткий культурный код, некоторым представителям прессы свойственно совершать отчаянные глупости ради привлечения аудитории к своему каналу. На это я и рассчитывал, «сливая» информацию бойко

тараторившей сейчас с экрана девушке, но их погасили, отрубив прямой эфир, удивительно быстро. Впрочем, неважно. Джин обязан был вырваться из бутылки, просто это будет теперь недостаточно публично. Главное, что репортеры сработали как часы, утаить смерть этого деда уже не получится, так же, как и её нюансы. Кэзухико Тотомару был убит точно также, как несколько лет назад был ликвидирован Кавасима Сайго, один из директоров «Тсубаса Петролеум», то есть весьма необычным способом.

Выключив маленький телевизор, который внезапно появился на кухне у моих родителей, я продолжил завтракать, испытывая к Тотомару определенную благодарность. Если бы не его попытка сыграть сразу за обе команды, предупредив Широсаки, то мне бы пришлось убивать старика чуть ли не просто так.

Первый ход сделан. В моей игре. Второй я сделаю приблизительно через три минуты и четырнадцать секунд.

Первой на кухню ворвалась Эна, причем сразу с криком:

— Вы смотрите, что творится! Мама, срочно смотри холодильник, он точно всё мясо сожрал!!

Тем не менее, мне достаются быстрые объятия и поцелуй в щеку, буквально молниеносные. Надо же успеть распрямиться и продолжать наводить суету, пока на кухню заходят остальные?

— Кира-чан! — теперь меня обнимает мать, — Ты подстригся?! Хотя нет, что-то другое…

Удивительно, она тоже заметила. Легендарный материнский инстинкт?

— Сын? Привет! — радостно удивляется вошедший отец, но тут же слегка хмурится, — Ты опять с… эээ…?

— Да, — киваю я, вставая из-за стола, — Забираю младших в Киото, у нас там срочные съемки. А что касается тебя с мамой, то у меня есть хорошие новости — помнишь, ты мечтал о туре по горячим источникам?

Вышло так, что мечтал не только отец, но и другой, достаточно занятой своей многотрудной жизнью человек. Хиро Конго. Теперь они отправятся втроем. Точнее, вчетвером, если не считать охраны. С заслуженным работником Специального Комитета, Сакаки Эйчиро.

Внезапно? Да. Но, я думаю, вам надоело сидеть дома?

Еще бы.

То, что второй шаг удался, я понял, когда вместе с нами из дому вылетели и дроны, следившие за моей семьей. На такой исход я и рассчитывал.

— Они-сан, а ты не знаешь случайно, когда это кончится? — младшая сестра, несколько рассерженная последними месяцами неправильной жизни нашей семьи, определенно была огорчена будущей разлукой со своим Мидзутани, на тему чего мне еще предстояло её утешить, так как Мидзутани уже был у нас дома, — У нас как бы и своя жизнь есть!

— Была, — нанес сестре предательский удар в спину мой младший брат, — До того, как ты организовала группу, и мы уже знамениты, хотя почти и не выступали!

— У нас больше трехсот тысяч подписчиков! — самодовольно кивнула Эна, — А у меня лично почти миллион!

— Это все магия мокрой майки, — решил поддержать разговор я, — Ничего, выпустим Такао с голым торсом…

— Эй!

— А если серьезно, то ваш брат делает всё возможное, чтобы жизнь стала нормальной, — переменил тему я, — Поэтому от вас требуется, чтобы вы были сильными. В первую очередь. Понятно?