Круиз
Шрифт:
Кстати, не факт, что после обнаружения, его схватят сразу. Те же самые спутники, пометив объект, могут отслеживать его по всей поверхности планеты, просто наблюдая, фиксируя перемещения и, соответственно, тех, с кем он встречается, расширяя, тем самым, спектр наблюдений, маркируя обнаруженных субъектов, чтобы в дальнейшем раскрыть всю действующую на планете сеть чуждой агентуры.
В том, что генерал не применил спутниковое слежение в последние сутки, гоняясь за ним, Колин был уверен, так как он постоянно находился в поле зрения его служб, и находился почти у них в руках, а неожиданный
Теперь, взвесив все факты, генерал, обязательно, запустит всю машину для поиска и поимки, все свои структуры, максимально сократив ему шансы ухода с планеты. Колин, также, был почти уверен, что это будет происходить в той же ненавязчивой манере, а именно, до последнего момента, нигде не выдавая своего присутствия.
Данный метод применялся, в основном, тогда, когда не удавалось схватить шпиона сразу, после чего, внешне, для главного фигуранта, погоня неожиданно прекращалась, убеждая его в том, что ему удалось оторваться, давая повод ослабить бдительность, незримо продолжая наблюдать за ним, посредством широкой агентурной сети и установленному повсюду скрытому оборудованию. Используя данный формат, структура получала интересные сведения, как о самом объекте, так и о его команде.
Выражаясь аналогией, очень сложно прятаться от черной кошки в темной комнате, не понимая, есть ли она в этой комнате на самом деле.
Не исключено, что неудачная попытка прямого захвата, также являлась частью основной инсценировки по скрытому выявлению всех резидентов дружественных и недружественных разведок, с той лишь разницей, что первых просто выявляли, а вторых обезвреживали, либо также, скрытно вели, пока не возникало необходимости захвата.
С другой стороны, если контрагент замечает или просто фиксирует симптомы слежки за собой или попыток оных, ему гораздо проще принять адекватные и, возможно, нестандартные решения для способов ухода и попыток сбить с толку или со следа.
Генерал очень любил использовать необычные форматы в своей работе и был мастером на подобные приёмы.
Этот его фирменный стиль был известен не только среди коллег самого генерала, но и далеко за пределами планеты, тем, кто, в той или иной степени, столкнулся со службой безопасности Сератона.
Причём, подобный “ненавязчивый” стиль преследования имел некоторые разновидности и был далеко не единственным в коллекции генерала. К примеру, были случаи, когда он, вычисляя вероятного шпиона, намеренно устраивал ему провокацию, в виде, якобы, грубых ошибок со стороны слежения, в результате чего, наблюдаемый, реагируя на “оплошность”, совершал ожидаемые, предварительно просчитанные действия, вводящие его в подготовленные “ловушки”, вынуждающие допускать ошибки, выявляя те секреты, которые агент ни за что не раскрыл бы, в случае его прямого захвата.
Смекалке генерала можно было позавидовать, а способы и методы его действий невозможно заранее просчитать, также, как и заготовленные им “сюрпризы”, особенно, если фигурант совершал предсказуемые действия, ожидаемо реагируя на спланированные провокации. Единственно эффективным способом ухода от наблюдения было, если наблюдаемый объект
В данном случае, Колин выиграл первый раунд и, чтобы выиграть следующий, необходимо было навязать генералу свои правила, а для этого предстояло придумать что-то очень неординарное, достойное такого соперника, как Сератон.
Собравшись силами, он с трудом поднялся, озираясь в поиске подходящей для опоры ветки, которую обнаружил тут же поблизости, стряхнув с неё того самого синего жука, философски рассматривающего его с момента приземления. Теперь необходимо было определиться с направлением движения, впрочем, после секундного раздумья, было решено, что это пока неважно, поскольку местность совсем не знакома, а значит, можно идти в любую сторону, наугад, до первого адекватного ориентира. Колин двинулся в сторону наименьшего сопротивления, выбрав несильно заросшую растительностью сторону.
К счастью, долго пробираться через густые заросли не пришлось. Метров через двести Колин вышел на просёлочную дорогу, по которой решил двигаться в сторону предполагаемого заката. Еще на орбите, перед входом в атмосферу, он направил катер на западное побережье материка, рассчитывая, в случае удачного приземления, найти какие-нибудь поселения, которых, скорее всего, вдоль побережья должно быть немало. Тем более, высока вероятность того, что ему повезет, и он пристроиться на какое-нибудь судно, попробовав уйти морем. Главное, быстро покинуть зону своего падения.
Двигаясь в выбранном направлении, не более чем через час, он услышал приближающийся позади скрип колес деревенской повозки и равномерный стук копыт.
Спрятавшись в кустах, Колин принялся наблюдать за дорогой. Ждать пришлось недолго.
Это оказалась обычная деревенская телега с брезентовым навесом и одним пассажиром преклонного возраста, управляющего тягловым животным, имеющего продолговатое массивное тело и короткие сильные ноги, по чешуйчатой коже которого можно было предположить, что оно из разряда рептилоидных.
Чтобы не сильно испугать путешественника, впрочем, и животное тоже, Колин резко наступил на сухую ветку, сломав её с громким треском, предупредив тем самым о своем появлении, после чего, стал шумно выходить из зарослей. Повозка, замедлив ход, остановилась, а её извозчик, с явным напряжением, уставился на появившегося из леса странника.
– Мир вам, - поприветствовал водителя телеги Колин, демонстрируя полное миролюбие, артистично улыбаясь и, враскачку, с показным спокойствием, стал приближаться к самодельному транспорту.
Судя по всему, материализация на лесной дороге незнакомца, даже с такой сияющей физиономией, не вызвала восторга у невольного зрителя, который, никак не отреагировав на приветствие, внимательно, почти не моргая, следил за чужаком.
– Колин, - представился Колин, продолжая сиять, как начищенный самовар.
– Я немного заблудился тут, - обводя руками окрестности, начал он, лихорадочно придумывая причину своего появления из леса, - не могли бы вы подбросить меня к ближайшей деревне?
– Так ничего не придумав, закончил он свое обращение.