Круг, зигзаг и звезда

Робот-курьер опять сломался.

А я только достал пакет ежедневного рациона и принялся бадяжить из кипятка и порошков «питательный и вкусный ужин» (так, не краснея, врала упаковка).

Я вскользь глянул на сетку координат приборной панели и присвистнул. Поломку зафиксировали аж в квадрате В12. Не знал, что там есть, кому заказывать доставку.

К счастью, моя смена подходила к концу, трюм космической лодочки был полон сломанных роботов-курьеров, а в планкарте напротив всех задач стояли галочки. Так что я разве что

удивился и закинул в рот ложку питательной смеси. Удивленно протянул «Ммм» и глянул на упаковку – курица и сливки – надо будет запомнить, что это не так уж плохо.

Кому-то другому придется лететь в эту глушь. И я ему не завидовал. Я ужинал.

Не успел я закончить, как коммуникатор заворковал голосом Яси – моего дежурного штурмана и той еще занозы.

– У нас поломка! – радостно объявила она, не тратя время на приветствия.

– Хм.

– Квадрат В12, – продолжила Яся.

Я хмыкнул погромче. Похоже, с первого раза она не услышала.

– Ой да ладно тебе! – все-таки услышала и даже правильно догадалась о значении моего хмыка, но все-таки продолжила: – Ну, слетай по-быстрому, – и спустя небольшую паузу добавила: – Расчетное время подлета пятьдесят две минуты… Всего!

Тут у меня уже не хватило дыхания даже на хмык. Пятьдесят две минуты в одну сторону означало и пятьдесят две минуты в обратную. Добавить к этому время на выход в безвоздушное пространство, транспортировку робота в трюм, заполнение технической карты поломки…

– Не сегодня Ясь, – я сам удивился, каким жалостливым стал мой голос и чуть откашлявшись добавил: – Завтра защита, а мне еще нужно составить автореферат. Я правда не могу.

Тут я слегка приврал. Автореферат у меня был готов еще в начале недели. К этому моменту и он и сам диплом были вылизаны до идеального состояния. А речь для комиссии отрепетирована до мельчайшей интонации, вплоть до пауз в местах, где профессора должны посмеяться с моих изящных шуток. Но я все равно хотел как можно быстрее оказаться дома, чтобы завтра на защите быть во всеоружии.

Но и тут Яся меня раскусила.

– Чтобы у тебя, да что-то не было готово накануне экзамена? В жизни не поверю! – рассмеялась она. – А вот в то, что у тебя до сих пор не оплачен последний семестр обучения – очень даже. Без чека ты диплом точно не получишь. А без диплома в экспедиционную группу тебя не возьмут.

Как же хорошо она меня знала! С каждым словом я чувствовал, как она закапывает меня все глубже и глубже. А я не мог возразить. Потому что она была совершенно права!

–…но если ты слетаешь за нашим малышом в В12, я, так и быть, выбью тебя надбавку за переработку. Четвертую в этом месяце, кстати! А там и до квартальной премии недалеко. И до фотографии в рамочке – «Лучший работник месяца»! – и ,выждав небольшую паузу, спросила: – Ну что? Я направляю?

Мое печальное молчание было так красноречиво, что спустя мгновение в планкарте появилась новая незачеркнутая строка, на системе координат появился оптимальный маршрут, и Яся механическим голосом сообщила:

– Маршрут перестроен. Через полтора парсека поверните

налево, – и рассмеялась.

Я был раздавлен таким бездарным проигрышем. Оставалось только успокаивать себя тем, что я действительно полностью готов к завтрашней защите и тем, что мне действительно нужны «лишние» деньги.

Что я знал о квадрате В12?

Возможно, мельком слышал в новостях, что тамошний астероид-обломок отдалился от Архипелага настолько, что покинул зону притяжения и отправился дрейфовать в дикий космос, унося с собой и ютившуюся на нем деревню. Хотя с тем же успехом это мог быть любой другой квадрат. Подобные новости появлялись каждый день. В последний год все чаще и чаще.

Что там говорить, даже астероиды Большого скопления – настолько близкие к Архипелагу, что попадали в его атмосферный пузырь – постоянно обрастали новыми тросами, удерживающими их друг с другом. Ходили слухи, что и сам Архипелаг разрушается.

Я тоскливо облизал оборот этикетки из-под неожиданно вкусного рациона – единственное, что было нам доступно на этом куске железа – и также тоскливо посмотрел в иллюминатор на удаляющийся астероид. Там близилась ночь, и он сверкал огнями, как молодая, горячая звезда. Чуть поодаль начиналась вереница Большого Скопления – со своей точки, я мог видеть четыре осколка из шести. Все прочее пространство от Архипелага и до моего кораблика было наполнено мелкими обломками, подмигивающими огоньками деревень и хуторов.

Было сложно поверить, что они все скорее рано, чем поздно окажутся за пределами Зоны Притяжения и затеряются в диком космосе. Хотя и тут я врал. Поверить было несложно.

Поверить было страшно.

– Что за диплом хоть? – когда я уже про нее забыл, спросила Яся. – Какой-нибудь «Есть ли жизнь за пределами Центральной Зоны притяжения»?

Я скрипнул зубами от раздражения. И снова в точку.

– «Внеастероидные формы жизнь. Вероятность контакта», – буркнул и отключил коммуникатор.

***

Это был не робот-курьер.

Аппарат больше всего походил на какой-то устаревший спутник. Он застрял между крыш близко стоящих друг к другу домов-коробок. И был таким помятым, а крыши такими разбитыми, что сразу становилось понятно: посадка была вынужденная. Астероид, на который приземлился аппарат, как раз был одним из тех, что давно покинули ЦЗП. Домов на нем было немного – со своей точки я видел штуки три – и все они выглядели покинутыми, так что я сомневался, что тут была жизнь.

Так вот, аппарат отдаленно напоминал спутник. Конечно, я был не лучшим учеником на потоке, но даже я знал визуал всех двадцати трех моделей, включая тех, что были выведены из эксплуатации за последние пятьдесят лет. Если аппарат и был спутником, то либо очень старым, либо слишком новым, либо… тут у меня вспотели ладони – сделанным не на Архипелаге.

– Яся…

– А ты быстро! еще и пятьдесят две минуты не прошло.

– Яся, пробей, пожалуйста, поиском по базам данных, что… – я замялся, думая над формулировкой, но сдался: – Что это такое?