Шрифт:
День выдался так себе. Начальник с самого утра был не в духе и выедал Тасе мозг даже не ложечкой, а скорее китайскими палочками. Она ехала в автобусе, вжавшись в сидение так, как будто хотела залезть под обшивку. Погода мерзейшая. С самого утра тучи и моросящий холодный дождь отстукивал по стеклу количество умерших нервных клеток за день. Тася смотрела в окно автобуса, и мечтала
Нет. Не домой. Сначала в кофейню у дома. Там она каждый вечер пятницы покупает горячий круассан и затем, укутавшись в плед на диване съедает его по кусочкам. Их непременно нужно отщипывать пальцами и класть в рот, пока еще теплые. Этот самый круассан из кофейни хорош своим размером. Он большой, теплый, вкусный и ароматный – он идеальный.
Наконец автобус со скрипом остановил на знакомой остановке, и Тася вывалилась из него тенью человека. Прошаркав по лужам до кофейни, она открыла дверь и поплыла той же тенью между столиками. Запахи выпечки и кофе, теплый, окутывающий воздух кофейни – все это прошло мимо ее озябшей фигуры, идущей четко к цели. Момент осознания пришел не сразу, лишь по прошествии 3-4 минут. Круассанов на витрине не было. Даже намека, оставшегося ценника или салфетки со следами масла. Ни чего! Продавец, молодой парень (возможно всегда тут работавший, кто его знает) крутился у кофемашины и совершенно не обращал внимание на выпученные глаза-блюдца.
– Простите?
– Да? Добрый вечер!
– Где круссаны? По 170 руб.?
– Сегодня нет к сожалению…
– То есть....нет…? Что это значит?
– Эм… Их сегодня не пекли – развел руками мучитель.
– И по какой причине?
– Даже не знаю. Никто не посвящал меня в это. Я слышал, что один пекарь в отпуске, возможно это и стало причиной, но…
– Сегодня пятница! По пятницам я всегда покупаю у вас круассан. Вечером. После работы.
– Я очень вас понимаю… Вечер пятницы – это святое! – улыбнулся парень.
– Нет, вы не совсем понимаете! Это неизменно длится уже 2 года. И круассанов нет впервые. Это единственная пекарня на район!
– Ну что же Вы хотите от МЕНЯ?– парень все еще старался держать доброжелательный тон – Мне очень жаль,
– Нет… Это все не то! Это просто какой-то сюр… Я хочу свой заслуженный пятничный круассан! А вы не знаете, тут поблизости нет случайно подпольной пекарни?
– Ам… подпольной?
– Ну да… Знаете как в фильмах, когда в подвале группа нелегалов из Вьетнама пекут круассаны. Горячие, вкусные круассаны – зло спросила Тася.
– Боюсь я таких подпольных вьетнамцев-пекарей не знаю…
– Конечно вы не знаете! Я же шучу!
– Это немного проблематично определить по вашему тону, но если говорить немного мягче, то тогда…
– Я вас поняла! – сказала Тася вслух, а про себя подумала "зануда".
Дело было не в круассане, и не в парне, и даже не в его занудности. День выдался максимально дрянной. Работа, настроение руководства, погода и пожалуй еще немножечко то, что единственной ее компанией по вечерам пятницы была выпечка. Не любая конечно, Тася разборчива в выборе мучного. А еще судя по всему она слишком разборчива в выборе мужчин. На столько разборчива, что разогнала всех даже мало мальски пригодных к отношениям особей. И теперь она стояла напротив витрины с выпечкой мокрая до нитки и пыталась равномерно распределить грязную лужицу под ногами носком ботинка. Так чтобы уходя хотя бы не оставить за собой грязный след.
Тася ни чего не купила. Она свела брови к переносице так сильно, что кажется даже одна бровь зашла на другую. Слегка, еле заметно. Пришлось топать домой с пустыми руками и разбитым сердцем. Дождь все еще шел, становилось темнее, настроению падать было уже некуда. Дома будет яичница. Без всего. Яичница без смысла жизни и намека на счастье. Уже у подъезда Тася вдруг подумала "Господи это всего лишь круассан! Пирожок без начинки! Одни пузыри воздуха! Что я в самом деле!?", но в ту же минуту струя ледяной дождевой воды стекла по водосточной трубе прямо ей за шиворот и смыл порыв оптимизма окончательно… Куда то в район копчика. Там ему и место.
Конец ознакомительного фрагмента.