Чтение онлайн

И вот теперь заместитель генпрокурора сидел в пустом кабинете и задумчиво глядел на незажженную сигарету. «Ладно, хватит сидеть, — подумал он решительно. — Надо звонить Турецкому».

— Александр Борисыч? Привет. Когда сможешь ко мне зайти? Да, есть две новости по твоему профилю. Да так себе. Тебе не понравятся. Я сожалею… Да, я у себя. Пять минут? Хорошо. Жду.

… — Итак, друг мой, — начал Константин Дмитриевич, когда на диванчике напротив него в привычно-вальяжной позе разместился его старинный кореш Саша Турецкий. — Вот что

мы имеем. Первое. Вчера в два часа ночи с минутами совершен теракт, в результате которого погиб префект Центрального округа Выхин. Взорван «Мерседес», принадлежащий бизнесмену Орликову.

— Да, я слышал, — вяло проговорил Турецкий. — Но какое отношение это имеет ко мне?

— Это имеет прямое отношение к теме арт-криминала, которой ты занимаешься уже… уже…

— Уже давно, — подсказал Александр. — Но, прости, как это связано?

— В багажнике взорванного «Мерседеса» обнаружена картина кисти Азовского, принадлежавшая префекту Выхину. Картина не пострадала.

— Так-так, я уже не жду ничего хорошего и догадываюсь, куда ты клонишь.

— Абсолютно верно! Эта картина — фальшивка. Виртуозно сделанная, но — фальшивка.

Турецкий что-то невразумительно просипел, после чего оба правоведа какое-то время сосредоточенно молчали.

— Теперь второе дело. Вчера в Большом зале консерватории дал концерт скрипач Райцер.

— Знаю, я же сам там был, на его концерте.

— Да, я забыл, что ты у нас культурный.

— Да не, я сам-то из простых. — Турецкий шутовски шмыгнул носом. — Это все жена.

— Хороший был концерт?

— Мне понравился. Я, правда, не спец, но Ирка говорит — гениально. А что?

— А вот что… — Меркулов решительно взял со стола сигарету, уже полчаса приковывавшую его внимание и, нахмурясь, закурил. — В перерыве концерта из артистической Райцера украли его скрипку. Скрипку Страдивари.

— Что-о-о?! — Турецкий вскочил.

— Артист продолжил концерт, одолжив инструмент у одного из музыкантов оркестра. Публике ничего не объявили, центральная прокуратура начала следствие.

— Ё-перный балет!!

— Вот именно, Саша, вот именно!

— Подробности?

— Узнаешь у следователя, который вел это дело до сих пор.

— Что значит «вел до сих пор»? Меркулов затянулся и выпустил дым через ноздри.

— Это значит, Сашок, что ты принимаешь оба дела. Взрыв «Мерседеса» и кражу скрипки.

Турецкий кисло кивнул.

— Чует мое сердце, — продолжал Константин Дмитриевич, — что все это связано одной цепью, пока невидимой для нас.

— Да, выглядит так, будто что-то и вправду здесь нечисто.

— Итак, за дело. Приступай. Возьми всех, кого считаешь нужным. Подключи Грязнова, из твоих ребят там кого-нибудь посообразительнее, ну, в общем, что я тебе объясняю — сам большой. Задействуй всю нашу традиционную команду.

— Понял, товарищ начальник.

— Со скрипкой Райцера — сам понимаешь, дело противное. Мировая знаменитость, первый приезд на родину…

— Да

уж, что и говорить, ласково его у нас встретили. Как думаешь, Костя, это специально именно под него подкапывались? Может, какой-то завистник из числа бывших соучеников похитил у гения инструмент…

— Да, фантазия у тебя хорошо работает. Действуй в таком же духе.

— …и распилил его ножовкой в сортире. Где-то я читал нечто подобное.

— Ладно, Саня, хорош резвиться.

— Или им просто была нужна сама скрипка? Типа «Страдивари»?

— Вот это ты мне и установишь. Для начала неплохо бы понять, кто такие эти самые «они»?

— Вечная загадка. Иногда я напоминаю сам себе какого-то не то кроссвордиста, не то разгадчика ребусов.

— А главное — ребусы все никак не кончаются, Саша, — подытожил Меркулов, приподнимаясь. — Пойдем-ка, пожалуй. У меня денек был — о-го-го какой веселый.

— Иди, Костя. А я к себе — посижу еще. Ребусы поразгадываю.

На следующее утро Турецкий проснулся поздно. Солнце уже стояло высоко и ярко освещало его спальню. Он выглянул в окно: обильный снег, выпавший за последние два дня, искрился и переливался в утренних лучах. «Мороз и солнце — день чудесный», — просипел он сквозь зубы.

Метель, два дня без перерыва трепавшая Москву, наконец утихла. Поэтому Александр Борисович не стал вызывать ни такси, ни машину из прокуратуры, а поехал на работу на своем любимом синем «Пежо-406».

Первый визит в тот день он нанес изысканному денди, надежде отечественного бизнеса Анатолию Николаевичу Орликову. Бизнесмен принял гостя из Генпрокуратуры в спортзале своей роскошной виллы, расположенной в престижном пригороде столицы.

Видимо, перед приходом Турецкого хозяин «приручал» тяжелейшую штангу. Оторвавшись от спортивного снаряда, он сделал приветливое лицо и всем своим существом как бы «развернулся» навстречу пришельцу. Александр Борисович присел на соседний тренажер и постарался придать беседе, насколько это было возможно при данных обстоятельствах, непринужденный, приятельский характер.

— Анатолий Николаевич, вы давно знали покойного Выхина?

— Несколько месяцев.

— Вас связывали общие интересы? Орликов быстро взглянул на Турецкого пронзительным взглядом:

— Ну что ж, от вас, похоже, бесполезно что-либо скрывать. Коля был классным парнем, настоящим русским мужиком в лучшем смысле… но помимо чисто дружеского был у меня к нему и деловой интерес.

— Может быть, расскажете поподробнее? — Турецкий поднатужился, попытавшись соединить локтями две детали конструкции тренажера, предназначенного развивать мышцы рук, и это ему удалось.

— Ну вы же понимаете, что в деловом мире не бывает просто друзей. Покойный Коля планировал снести рынок, а на его месте построить большой транспортный узел — с торговым центром, автостоянкой и заправочной станцией. А я — помимо основной своей деятельности — владею сетью АЗС…