Чтение онлайн

Во втором дворе, как уже говорилось выше, я рассмотреть ничего не мог, кроме крыши и верхней трети окон длинного дома. Мысль, что в этом загадочном дворе может находиться моя жена, уже не повергала меня в дрожь и не заставляла безрассудствовать. Я переболел этим сегодня в течение дня и теперь воспринимал второй двор лишь как место гипотетического нахождения обезличенного объекта поисков.

Днем же, едва мы замаскировали свою машину в лесу, я, пожелав британцу приятно провести время наедине с банкой шашлыка и пивом, припустил

рысцой вокруг села, имея твердое намерение вторгнуться в усадьбу немедля, укокошив между делом обоих сторожей, и произвести тотальный шмон во втором дворе.

К счастью, путь оказался довольно длинным. Преодолев едва ли одну треть, я остыл, разложил все по полочкам и пришел к выводу, что слегка погорячился.

Подобраться к усадьбе незамеченным в течение дня было не то что весьма проблематично, а просто невозможно. Мне пришлось бы спускаться по голому склону холма, а затем идти по практически открытой местности почти километр. За время, требующееся для такой прогулки, меня элементарно могли бы обнаружить те же самые сторожа, постоянно сидевшие за столом во дворе, или соседи.

Конечно, я мог бы нагло постучаться в усадьбу, придумать какую-нибудь правдоподобную отмазку и, улучив момент, быстро и тихо ухайдокать сторожей, а затем произвести ревизию второго двора. Но в длинном доме, помимо моей жены, могут проживать другие женщины — пленницы Вахида. Еще неизвестно, как этот гарем отреагирует на внезапное появление чужака. Очень может быть, что они подымут невообразимый крик, который привлечет внимание соседей. Даже при отсутствии базара нет гарантии, что после того, как я обнаружу свою жену (если обнаружу) и вместе с ней покину усадьбу, кто-то из этого гарема не сообщит о случившемся куда следует. Ведь женская натура весьма непредсказуема.

И последнее. Незаметно вывести жену из села у меня не получится. Это вне всякого сомнения. В какую бы сторону мы ни направились, нас обязательно кто-нибудь из селян рано или поздно обнаружит. И это очень быстро станет достоянием Вахида. Даже если я подрулю на «ленде» ко двору, быстро грохну сторожей, схвачу свою жену и умчусь как вихрь из села, очень скоро нас перехватят какие-нибудь соседские «духи», так как радиоволны быстрее автомобиля…

Нет, такой вариант явно не годился — многочисленные «если» сводили на нет и без того ничтожно малый процент успеха.

Для того чтобы незаметно пробраться в усадьбу и в то же время не шарить вслепую на незнакомой территории, по которой гуляют вооруженные мужики, мне необходимо было дождаться, когда наступят сумерки. В этот период очертания предметов становятся расплывчатыми и призрачными, ближе десяти шагов толком ничего нельзя рассмотреть и очень легко можно ошибиться, приняв совершенно стороннего типа за товарища по оружию.

В режиме «сумерки» я чувствую себя как рыба в воде. Поэтому стараюсь наиболее сложную часть своей работы выполнять именно

в это время суток.

Обстоятельства вполне благоприятствовали, ничто не мешало мне дождаться сумерек и заняться делом. Единственный неприятный нюанс — вечером Вахид будет уже в усадьбе. Это значит, что обстановка осложнится присутствием на объекте четырех лишних «духов» при оружии, один из которых будет находиться в изолированном дворе, наверняка имея под рукой радиостанцию.

Значит, мне придется очень тихо убить пятерых боевиков в первом дворе, аккуратно забраться во второй двор, укокошить Вахида и, нейтрализовав гарем, забрать свою жену. Всего-то делов…

В 20.09 на перевал вылез «уазик», как положено, побуксовал в верхней точке и, неспешно спустившись к подконтрольной усадьбе, заехал в первый двор. Из машины вышли четверо и разделились — трое направились к домику, а один вошел в дверь, ведущую во второй двор.

Спустя пять минут после шараханий по территории первого двора пятеро уселись за стол и длительное время не проявляли двигательной активности — по всей видимости, «духи» ужинали. Приятного аппетита, родные мои! Ешьте поплотнее — это ваш последний ужин.

Итак, декорации на месте. Осталось дождаться поднятия занавеса, и можно начинать представление…

В 21.35 сумерки загустели настолько, что я перестал различать фигуры сидевших за столом. Подождав еще десять минут, я перестал видеть и двор — забор усадьбы утратил свои очертания и слился с окружающей местностью.

Ориентируясь по маленькому домику, белевшему в сумерках расплывчатым пятном, я покинул свой НП и побежал с холма вниз. Спустя пять минут я приблизился к усадьбе, зашел в тыл и перемахнул на внутреннюю территорию первого двора.

Ах, какой фундаментальный сортир отгрохали «чехи» за маленьким домиком! Он располагался прямо у забора, хотя и отстоял от дома на удалении в десяток метров. Когда я высунул голову над линией ограждения, дом не попал в зону моего визуального контроля — его полностью загородила мощная «спина» сортира!

Выглянув из-за каменной кладки, я всесторонне исследовал эту часть двора и затаился между сортиром и забором, тщательно прислушиваясь.

Радовало то обстоятельство, что тыльная сторона дома, выходившая на задний двор, окон не имела — это в значительной степени облегчало мою задачу.

За стеной, разделявшей дворы, слышалось приглушенное гудение дизеля. Судя по всему, Вахид пристроил электростанцию где-нибудь в сарае со стенами, обитыми звукоизолирующими прокладками, — иначе она тарахтела бы, как трактор. Наверняка у него в доме имеются телевизор и даже видак — любит комфорт, козлик!

Минут через пятнадцать сумерки окончательно загустели, и во двор опустилась полноценная темнота, нарушаемая лишь слабеньким световым пятном слева от домика. Оно было похоже на отблеск от керосиновой лампы.